Сегодня меня в 8 часов разбудила мама с тем, чтобы ехать в Парголово. Позавтракав, мы в 10-ом ч. выехали из дому. В Шувалово мы приехали около 10-30 ч. Там нас уже ждала Антонова. К нам присоединились еще две знакомые Антоновой, и мы все вместе отправились по шоссе в Парголово. Погода стояла серая, сырая и холодная. Руки зябли, холодный ветер прохватывал лицо. Поля и низины вокруг были покрыты пятнами посеревшего снега. Озеро покрылось коркой льда, запорошенного снегом. Ручьи замерзли и сквозь слой льда пробивались поблекшие травинки. Асфальтовое шоссе было мокрое. По нему бесконечным потоком, который можно было проследить до самого горизонта, брели люди с мешками, узлами, корзинками. Навстречу почти никто не попадался. Все шли вперед, молча и безостановочно шлепая ногами по мокрому блестящему асфальту. Местами люди отделялись от шоссе по запорошенным снегом дорогам, которые удалялись в стороны по низинам. Пройдя около часу, мы завидели Парголово, которое расстилалось по линии холмами. Мы поднялись наверх и побрели по главной улице. Тут было заметно некоторое оживление. Перед закрытыми и открытыми дверями лавок, магазинов и столовых стояли очереди, взад и вперед сновали люди. Но чем дальше вглубь мы уходили, тем безлюднее становилось кругом. Наконец мы вышли на опустевший перекресток, где не у кого было даже спросить дорогу. Мы увидели надпись «Кобаловская улица» и свернули направо. Тут было совсем безлюдно. Маленькие домишки с большей частью забитыми окнами выстроились вдоль широкой пустынной дороги. Нигде не было заметно признаков жизни. Все было безлюдно, неподвижно. Ни одна дверь не была открыта. Лишь временами показались шляющееся без дела кучки мальчишек. Наши спутники повернули назад. Мы с Антоновой прошли еще немного по вымершим улицам, и зашли в один домишко. Дверь была закрыта. Мы постучали, и нам отворила какая-то женщина. На вопрос, не обменяет ли на картошку, она ответила, что картошки у нее для самой не хватает, что тут все уже все выменяли, что промтоваров тут никому не надо, т.к. в Парголовском магазине продают промтовары без карточек. Мы опять вышли на дорогу, Антонова повернула назад. Мы походили еще немного и тоже повернули, пришли на вокзал и там нашли наших спутников. Перед закрытыми дверями буфета выстроилась большая и шумная очередь. Была одна овсяная похлебка. Мы не стали стоять, а посидели немного и отправились домой. Обратный путь был еще хуже. Холодный ветер прохватывал насквозь и слепил мелким, частым и холодным дождем. Ноги скользили, и так было трудно и холодно. Прошлепав по грязи и под дождем еще часа полтора, мы иззябшие и промокшие вышли к трамвайной остановке. Тут стояла толпа народа, трамвая долго не было. Минут через 15 (дело было около 2-х) пришел трамвай. Началась драка. С трудом нам удалось протиснуться в вагон. В темноте мы доехали до Ролевой, слезли и побрели пешком домой. Вечер прошел спокойно, тревог не было. Я занимался, а около 10-ти ч. лег. Ночью сквозь сон я слышал сильные выстрелы. Выстрелы продолжались всю ночь. Но я не слышал – заснул.
