– Да, наверное… – Анна вспомнила судьбу самозваного пастыря. Его бравые песнопения явно не понравились Сфинксу.
– Я вообще не люблю, когда шумно… – Котенок снова был на месте, но стал несколько крупнее и продолжал расти. Теперь он стоял в напряженной позе, казалось, в любой момент был готов к нападению и постоянно переводил взгляд то на принцессу, но на командора. – И что прикажете теперь с вами делать?
– Разве мы смеем приказывать? – поспешно заявила Анна.
– Еще бы вы смели, – парировал Сфинкс. – Я одного не понимаю: чего вам здесь не хватает? Все есть – чего ни пожелай.
– Мы хотим домой, – тихо сказала принцесса.
– Да? – искренне изумился Сфинкс. – Вы думаете, ваш мир более реален, чем этот? Нелепое заблуждение. Его можно точно так же стереть, превратить в ничто, так что следа не останется. За одно мгновение.
– Каким бы он ни был, но он наш, – решился сказать командор. – А если его не станет, то я готов разделить его участь. Мы всю жизнь знаем, что однажды умрем.
– Да, с логикой у вас полные нелады. – Сфинкс хищно усмехнулся. Теперь он был уже размером с лошадь. – Но этим вы ничем не отличаетесь от других, кто здесь побывал до вас. Если вы так стремитесь отсюда выбраться, то зачем вас вообще сюда понесло?
– Мы… – Матвей осекся, решив, что вправе отвечать только за себя. – Я попал сюда только потому, что мне не оставили выбора. Но я ничуть не жалею о том, что все случилось так, а не иначе. Нет! Не совсем так. Я не буду сожалеть ни о чем, если вернусь. – Он взял принцессу за руку. – Если мы вернемся. Так что загадывай свою загадку.
– Что? – Сфинкс усмехнулся еще раз, но уже не так хищно. – Какую еще загадку? Вы уже видели, как сила становится слабостью, как иссякают желания, как подступает небытие, как уязвимы сильные духом и крепкие телом. Все кончается, в том числе и жизнь. А имеет ли смысл то, что не вечно? Ничто не вечно, а значит, ни в чем нет смысла. Идите прочь. – Он снова улегся на каменную плиту, давая понять, что разговор окончен, закрыл глаза и начал постепенно уменьшаться в размерах.
– Идем, пока не передумал. – Анна потянула командора за рукав, торопливо пытаясь обойти «постамент» Сфинкса с той стороны, где свисал его хвост.
– Нет. Не может быть, чтобы все было так просто… – Матвей попытался остановить ее, но было поздно.
Под ее ногами разверзлась черная бездна, она повалилась вниз, потянув за собой командора. Тот ухватился свободной рукой за первое попавшееся. И только через мгновение сообразил, что его пальцы сжимают хвост Сфинкса, который тут же резко дернулся и раскрутился, словно праща. Пальцы соскользнули с мягкой рыжей шерсти, и через мгновение принцесса и командор уже летели куда-то, рассекая густой серый туман. Матвей подтянул к себе Анну, обхватил ее талию, и она крепко вцепилась в его плечи.
Обрывки беспорядочных мыслей и чувств переплетались друг с другом, восторг и страх сливались воедино, но то ощущение обреченности, что они испытали в первое мгновение полета, вскоре исчезло без следа. Это был именно полет, а не падение! Вскоре стих ветер, бивший им в лица, и клочья серого тумана уже не проносились мимо, беспорядочно и стремительно, а величественно плыли рядом, как подобает настоящим кучевым облакам.
– Закрой глаза, – шепнул Матвей.
– Зачем?
– Хочу сделать тебе сюрприз… – Какой?
– Не скажу.
– Не надо. Что ты можешь? Дворец хрустальный возвести или шалаш построить? Мне все равно…
– Все равно?! Может получиться и райский сад, и каменная пустыня… Тебе все равно?
– Нет… Но давай все делать вместе. Вон там пусть появятся зеленые холмы… – Там, куда она указала, облака расступились, и под ними действительно появилась гряда холмов, покрытых хвойным лесом.
– А за ними пусть будет озеро, огромное, глубокое и чистое, правильной овальной формы.
– Почему овальной?
– Потому что я назову его Зеркало Принцессы.
– Тогда эти холмы пусть будут Командорскими.
– Хорошо. Пусть будут.
Они летели все дальше и дальше, рисуя в своем воображении бескрайние долины, дремучие леса, величественные горы, нанося на карту своего мира очертания океанов и поднимая из их пучины острова. По долинам неслись стада бизонов и табуны диких коней, в чащобах таились хищники, в океанах неспешно двигались косяки рыб. Их лица обжигал жаркий ветер пустынь, а уже через мгновение они стряхивали с ресниц иней, рассекая морозный воздух заснеженных долин, а потом после долгого полета рухнули с небес в высокую мягкую траву, расцвеченную ромашками и васильками…
