– Да. У меня к вам вопрос. Действительно ли доктор Уэлливер была психологом?
– Она была клиническим психологом.
– Что ж, она и сама чудила потихоньку. Анализ показал лизергин и диэтиламид.
Маура обернулась и, пристально глядя на Сансоне, сказала:
– Этого не может быть.
– Мы еще должны подтвердить это с помощью жидкостной хроматографии, но, судя по всему, ваша доктор Уэлливер балдела от ЛСД. Я, конечно, знаю, что некоторые психологи считают его терапевтическим средством. Способом открыться духовному опыту и прочее ля-ля. Но, бог мой, она же работала в школе! Глотать таблетки – вряд ли хороший пример для детей.
Маура стояла совершенно неподвижно и так крепко прижимала телефонную трубку к уху, что слышала собственный пульс.
– Это падение с крыши…
– Весьма вероятно, что оно – результат галлюцинаций. Или острый психоз. Помните, много лет назад ЦРУ провело эксперимент? Они дали ЛСД одному бедолаге и тот выпрыгнул из окна? Нельзя предсказать, как объект отреагирует на наркотик.
Маура вспомнила о кристаллах, рассыпанных на полу туалета: они разлетелись в стороны, когда кто-то высыпал в унитаз содержимое сахарницы. «Он избавлялся от улики», – поняла доктор Айлз.
– Мне придется перевести эту смерть в разряд несчастных случаев. Это не суицид, – проговорила доктор Оуэн. – Падение с высоты после употребления галлюциногенов.
– ЛСД можно синтезировать, – заметила Маура.
– Э-э-э, полагаю, да. Кажется, впервые его выделили из какого-то гриба, растущего на ржи.
«А кто знает о растениях больше, чем доктор Паскантонио?» – пронеслось в голове у Мауры.
– О боже мой, – прошептала она.
– Какие-то сложности?
– Мне нужно идти. – Маура повесила трубку и посмотрела на Сансоне, который стоял к ней вплотную. В его глазах читался вопрос. – Нам нельзя здесь оставаться, – сказала она. – Нужно поднять детей и уйти прямо сейчас.
– Почему, Маура? Что изменилось?
– Убийца, – проговорила доктор Айлз. – Он уже внутри замка.
– Где остальные? – спросила Маура.
Прищурившись, Джулиан смотрел на них из дверного проема своей комнаты, – в его глазах еще не исчезло сонное выражение. Он стоял с голой грудью, в широких трусах, волосы на его голове торчали во все стороны. Сонный подросток, который явно хочет лишь одного: снова залезть в постель. Зевая, парнишка потер подбородок, на котором уже пробилась первая темная щетина – будущая борода.
– А они разве не спят?
– Уилла, Тедди и Клэр нет в комнатах, – ответил Сансоне.
– Они были там, я проверял.
– Когда это было?
– Не знаю. Возможно, в десять тридцать. – Внезапно Джулиан заметил пистолет, который Сансоне засунул за пояс, и тревожно выпрямился. – Что происходит?
– Джулиан, – произнесла Маура. – Нам необходимо найти их прямо сейчас. И сделать это тихо.
– Погодите, – ответил парнишка и снова нырнул в свою комнату.
Через мгновение он появился – уже в синих джинсах и кедах. Он двинулся по коридору и зашел в комнату Уилла и Тедди. Волк, как всегда, бежал следом.
– Ничего не понимаю, – признался Джулиан и взглянул, нахмурившись, на пустые кровати. – Ребята были в комнате, они уже надели пижамы.
– Ребята ничего не говорили о том, что хотят выйти на улицу?
– Они знали, что сегодня ночью им нужно быть внутри. Особенно сегодня ночью. – Джулиан резко развернулся и направился в другой конец коридора. Вслед за ним Маура и Сансоне вошли в комнату Клэр; там все остановились, разглядывая книги, которые были беспорядочно разложены на столе, фуфайку и грязные носки, сложенные кучкой в углу. Ничего особенного – типичная комната подростка. – Ерунда какая-то. Они не могли уйти, – поразился Джулиан. – Они не дураки.
Внезапно Маура поняла, насколько глубокой была тишина в замке. Глубокой, как земля. Глубокой, как могила. Если в замке и был еще кто-то живой, она этого не слышала. Ей было страшно от одной мысли, что придется обыскивать каждую комнату, каждую нишу, каждый лестничный марш в крепости, куда уже проник убийца.
Собачий скулеж заставил ее вздрогнуть. Она бросила взгляд на Волка, который тоже смотрел на нее. В глазах пса светился пугающе умный огонек.
– Он поможет нам искать, – сказала Маура. – Ему просто нужны их запахи.
– Он ведь не ищейка, – заметил Джулиан.
– Но он пес, и у него собачий нюх. Волк может их учуять, если мы дадим ему понять, чего ищем. – Маура указала парнишке на кучу одежды, которую забраковала Клэр. – Дай ему понюхать вот это, – посоветовала она. – Посмотрим, куда он нас приведет.
Джулиан вынул из кармана поводок, прицепил его к ошейнику Волка и повел пса к кучке грязного белья.
– Вот, малыш. Понюхай хорошенько, – велел он. – Так пахнет Клэр. Ты ведь знаешь Клэр, верно?
Джулиан обхватил ладонями огромную голову пса и пристально взглянул Волку в глаза. Связь между ними была глубокой, даже какой-то сакральной. Она возникла и окрепла в горах Вайоминга, где мальчишка и пес научились полагаться друг на друга, где выжить можно было, только полностью доверившись другому. Маура с изумлением увидела, как в глазах пса, судя по всему, загорелся огонек понимания. Волк повернулся к двери и залаял.
