– В таком случае она общается с ним каким-то иным способом. По электронной почте. Через посредника. Так что переходим на друзей ее друзей. Какие-нибудь сведения после сегодняшних новостей поступали?
Мур кивнул:
– Мы пытаемся проверять все звонки от населения.
– Вы ведь знаете, как говорил мастер Йода. «Не пытайтесь делать. Делайте». – Кроу взглянул на часы и резко поднялся, поправляя галстук. – Меня ждет репортер, – пояснил он и вышел из зала.
– Как думаете, не пора ли расширить этот дверной проем? – спросила Джейн. – А то ведь у него так башка раздуется, что он не будет проходить в дверь.
– Думаю, уже поздно, – ответил Мур. Даже он, известный своим легендарным терпением, собирал бумаги и засовывал их в портфель с выражением отвращения на лице. Последнее время он много говорил об отставке; возможно, именно это дело заставит его хлопнуть дверью.
– Что ты думаешь о Сапате? – поинтересовалась у него Джейн.
– У Андреса Сапаты есть все, что Кроу предпочитает видеть в подозреваемом. Доступ, возможность ограбить, послужной список. И никакого вида на жительство.
– Непохоже, чтобы он убедил тебя в своей правоте.
– Но и достаточных оснований опровергнуть это у меня нет. Так что пока мы ищем Сапату.
Захлопнув портфель, Мур поплелся к двери походкой усталого бюрократа.
– Бог мой, – проговорила Джейн, обращаясь к Фросту. – Что это с ним?
– Да ты просто не представляешь, что тут творилось последние несколько дней, – отозвался Фрост. – Тебе не пришлось наслаждаться обществом Кроу.
Джейн продолжала сидеть, постукивая ручкой по папкам, которые принесла на совещание. Она подумала о тех долгих часах, что потратила на изучение материалов по семействам Уорд и Яблонски.
– Фрост, скажи же мне, что я права. Что во всем этом есть нечто странное.
– Странное действительно есть.
– Спасибо.
– Но это еще не означает, что существует связь и с нашим делом. Я прочесал ППНП. Взглянул на список сотен истребленных семей по всей стране. Должен с огорчением заявить, что у наших трех семейств слишком много собратьев по несчастью.
– Но эти три семьи выделяет то, что на них нападали по два раза. Словно старуха с косой не желает успокоиться, пока не доведет дело до конца. Как это объяснить?
– Не каждое сумасшествие можно объяснить. Иногда это просто так, и точка.
– Мне этот ответ не нравится. Подобные вещи я говорю своему ребенку.
– И Реджина не против, верно?
– Но это не означает, что я не против.
У Джейн зазвонил мобильный. Она увидела на дисплее имя Кроу и застонала. Закатила глаза, посмотрела на Фроста и ответила:
– Риццоли.
– Сапату видели на квартире в Роксбери. Сначала там выследили Марию, а потом и этот чертов дебил появился. Подъезжайте сюда, мы заходим.
Десять минут спустя Джейн и Фрост, затормозив у ограды из сетки-рабицы, вылезли из машины. Кроу уже прохаживался неподалеку с важным видом, словно генерал Макартур[10], наставляющий свои войска – детективов Арбато, Мура и двух патрульных полицейских.
– Главный вход за углом, – пояснил Арбато, указывая на четырехэтажное многоквартирное здание из красного кирпича. – Кахилл наблюдает за парадной дверью. Но подозреваемый пока не выходил.
– Вы уверены, что это Сапата? – спросил Мур.
– Если это не он, значит у него есть двойник. Мария вышла из автобуса в двух кварталах отсюда и направилась прямиком к этому дому. Через полчаса Сапата по той вон парковке вошел в здание.
– У вас есть список жителей? – осведомилась Джейн.
– Да, в доме двадцать четыре квартиры, две из них пустуют.
– Латиноамериканские имена есть? – поинтересовался Кроу. – Этих нужно проверить в первую очередь.
– Вот так создается психологический портрет преступника! – рассмеялся один из патрульных.
– А ты подай на меня в суд.
– Можно мне взглянуть на этот список? – попросил Фрост и начал просматривать фамилии. – Здесь проживает некто Филбрук.
– Да уж, действительно латиноамериканец! – сказал патрульный.
– У Марии есть сестра. – Фрост оторвал глаза от списка. – Она замужем за Филбруком.
– Ну, значит, нашли, – обрадовался Кроу. – Какая квартира?
– Здесь написано «двести десять».
– Это наверняка задняя часть здания, – проговорил Арбато. – Для входа внутрь нужно набрать один-два-семь.
– Арбато! – рявкнул Кроу. – Ты и эти двое полицейских остаетесь на выходах. А все остальные – за мной.
Любой, кто заметил бы, как Кроу, Мур, Фрост и Джейн направлялись к главному входу в дом, мог понять: сейчас что-то произойдет. Но жители квартиры 210, окна которой выходили на другую сторону, были слепы к приближающейся опасности. У входа Кроу набрал клавиши с цифрами 1, 2, 7, и замок, звякнув, открылся. Когда Джейн вслед за ним вошла в здание, ее сердце громко билось, а руки начали потеть. Все может пройти легко, а может превратиться в кровавый кошмар. Поэтому сейчас, возможно, последнее мгновение, когда она еще способна слышать, как ее ботинки ступают по обшарпанным ступеням, ощущать тяжесть «глока» в своих руках. Чуть впереди виднелась спина Фроста; под рубашкой на его спине выпирал кевларовый жилет. Все эти детали она подмечала моментально, на раз-два, с десяток мелочей за мгновение.
