– Эта – всем операм опера, – ответила Джейн. – Детектив Кроу рассказывает законопослушным жителям Бостона о том, как он единолично взял злого гения по фамилии Сапата.
Маркетт поднял голову:
– Зайдите ко мне.
Вставая с места, она заметила взгляд Фроста, как бы говоривший: «О-хо-хо!» – а затем поспешно замаршировала вслед за лейтенантом в его кабинет. Тот закрыл дверь. Прежде чем сесть, Джейн подождала, когда Маркетт устроится в своем кресле, и постаралась не отвести глаза, пока начальник пристально изучал ее со своего места.
– Вы с Кроу никогда не придете к согласию, верно? – спросил Маркетт.
– По какому поводу он пожаловался на меня в этот раз?
– На отсутствие единого фронта по делу Акерманов. На то, что вы по-прежнему задаете вопросы о поспешности суждений.
– Виновен по всем пунктам. Разве это не поспешное суждение? – не стала отпираться Риццоли.
– Да, я слышал все ваши возражения. Но поймите, как это будет выглядеть, если пресса разнюхает то, о чем вы толкуете? Представляете, какой кошмар нас ожидает? К этому делу и так приковано всеобщее внимание. Богатые семьи, погибшие дети – Нэнси Грейс это обожает. И злодей, которого с радостью станет ненавидеть пол-Америки, – нелегальный иммигрант. Сапата – идеальный преступник во всех отношениях. Лучше всего, что он мертв и дело закрыто. Сказочный финал.
– Но только в том случае, если кошмар – сказка, – заметила она.
– Ну ведь братья Гримм и писали такие сказки.
– Народ доволен, и я поэтому должна заткнуться и быть довольна. Вы это хотите сказать?
Маркетт откинулся на спинку своего кресла.
– Риццоли, порой вы – настоящий геморрой.
– Последнее время я постоянно это слышу.
– Но именно поэтому вы прекрасный следователь. Вы ищете и находите. Вы копаете там, где никто не решается копать. Я читал ваш отчет по поводу этих трех детей. Семтекс в Нью-Гемпшире. Взрыв самолета в Мэриленде. Все это выглядит как чертовски большое кладбище. – Лейтенант умолк и, внимательно глядя на Джейн, постучал пальцами по столу. – Так что продолжайте. Делайте свое дело.
Джейн не очень поняла, что имеет в виду ее начальник.
– Свое дело?
– Копайте. Официально дело Акерманов закрыто. А неофициально у меня тоже есть сомнения. Но об этом знаете только вы.
– Можно подключить Фроста? Он мне понадобится.
– Я не могу тратить дополнительные ресурсы. Я даже не уверен, что могу позволить вам тратить на это время.
– А почему же позволяете?
Маркетт подался вперед, не сводя глаз с Риццоли.
– Слушайте, я с радостью закрыл бы это дело прямо сейчас и назвал его нашей удачей. Мне нужна хорошая статистика. Разумеется, она мне нужна. Но, как и у вас, у меня есть инстинкты. Иногда приходится игнорировать свои ощущения, и, когда оказывается, что всю дорогу мы были правы, мы начинаем винить себя. Не хочу, чтобы в один прекрасный день кто-нибудь бросил мне в лицо, что я слишком рано закрыл это дело.
– Значит, мы прикрываем свои задницы.
– А что в этом плохого? – рявкнул лейтенант.
– Ничего.
– Ну хорошо. – Он снова откинулся на спинку кресла. – Какой у вас план?
Риццоли пришлось поразмыслить над этими словами, прикинуть, какая именно загадка сейчас на первом месте. И Джейн решила: вопрос номер один – это выяснить, что общего у семейств Уорд, Яблонски и Клок, помимо странных обстоятельств их смерти. Знали ли они друг друга?
– Мне нужно съездить в Мэриленд, – объявила она.
– Почему в Мэриленд?
– Отец Уилла Яблонски работал в Центре Годдарда в НАСА. Равно как и дядя Уилла, Брайан Темпл. Я хочу поговорить с их сослуживцами из НАСА. Возможно, они знают, почему рухнул самолет Яблонски. И почему Брайан с женой так торопились вывезти племянника из Мэриленда в Нью-Гемпшир.
– Где и взорвался их фермерский домик.
Джейн кивнула.
– Вся эта история начинает казаться весьма серьезной и нехорошей. Именно поэтому мне и хотелось бы привлечь Фроста, чтобы он помог мне разобраться.
Спустя секунду лейтенант кивнул:
– Хорошо, Фрост у вас будет. Даю вам три дня.
– Мы займемся этим. Спасибо. – Джейн поднялась.
– Риццоли?
– Да, сэр?
– Работайте тихо. Никому в отделе не рассказывайте об этом, особенно Кроу. С точки зрения общественности, дело Акерманов закрыто.
– Помнишь старую поговорку – «Не нужно быть ракетным ученым, чтобы понять дважды два»? – сказал Фрост, когда они ехали через кампус Центра космических полетов имени Годдарда. – Так вот сейчас нам придется общаться с настоящими ракетными учеными! Потрясающе! Я имею в виду – посмотри в окно, подумать только, какой уровень интеллекта у тех парней, что бродят вокруг!
– И что, от этого мы становимся остолопами?
– Им надо столько знать в математике, химии и физике! Я даже представить себе не могу, что значит запустить ракету!
– То есть ты хочешь сказать, что никогда не пускал игрушечные ракеты на уксусе и соде?
– Ага, ну да. Типа вот так мы и прилетели на Луну.
Джейн заехала на парковку, расположенную перед Исследовательским центром, и они с Фростом прицепили на одежду беджи посетителей, которые получили при въезде.
– Черт, надеюсь, эту штуку можно будет оставить себе, – сказал Фрост, поигрывая своим беджем. – Ну очень крутой сувенир.
