Он забрался на переднее сиденье; его обтянутый пижамными штанами зад торчал из окна. И кто бы мог подумать, что он решит обрядиться в полосатую рождественскую карамельку? Пока ее напарник копался в бардачке, Джейн опустилась на колени и посветила фонариком в нишу левого заднего колеса. Разумеется, она ничего не увидела. Джейн переместилась к передней части машины и сделала то же самое с левым и правым передними колесами, затем вернулась к заднему правому. Опустившись на колени, Риццоли направила свет фонарика в пространство над шиной.
Увиденное заставило ее замереть.
Я кое-что нашел! — воскликнул Фрост.
И я тоже. — Опустившись на корточки, Джейн пристально глядела в нишу колеса, а по спине у нее разливался холод. — Подойди-ка и взгляни на это, — спокойно предложила она.
Выбравшись из машины, Фрост опустился на корточки рядом с напарницей. Устройство, по размеру не превосходившее мобильный телефон, было прикреплено к внутренности колесной ниши.
Что это, черт возьми?
Похоже на устройство слежения.
А что ты обнаружил внутри?
Фрост взял Джейн за руку и оттащил на несколько шагов от машины.
Эта штука под пассажирским сиденьем, — прошептал Барри. — Они даже и приклеить-то ее не потрудились. Думаю, им пришлось поспешно смыться. — Фрост ненадолго умолк. — Поэтому они оставили дверцу незапертой.
Но это не из-за того, что они заметили нас. Они ушли еще до того, как мы оказались на улице.
Ты звонила мне по мобильному, — сказал Фрост. — Это и послужило им предупреждением.
Джейн пристально поглядела на Барри.
Ты считаешь, что наши телефоны прослушивают?
Подумай сама. Жучок под сиденьем и устройство слежения в колесной нише. Почему бы им не перехватить наши разговоры?
Детективы услышали шум двигателя и обернулись как раз в тот момент, когда какая-то машина внезапно вырулила с парковки. Босые и теперь уже окончательно взбодрившиеся, они стояли возле своей машины, которую теперь с легкостью можно было прослушать и отследить, и чувствовали, что эти события уже не дадут им уснуть.
Пэррис вовсе не параноик, — заметил Фрост.
Джейн подумала о сгоревшем фермерском доме. Об убитых семьях.
Они знают, кто мы, — ответила Риццоли.
«И где мы живем», — мысленно добавила она.
Этим утром обеденный зал «Вечерни» казался до странности притихшим — студенты и преподаватели разговаривали полушепотом, и даже посуда звенела как-то приглушенно. По бокам от опустевшего места доктора Уэлливер сидели доктор Паскантонио и госпожа Дюплесси — оба старательно избегали смотреть на свободный стул, который всего несколько дней назад занимала их покойная коллега. «Неужели так всегда происходит после смерти? — задумалась Клэр. — Все делают вид, что тебя никогда не существовало?»
Ничего, если мы присядем рядом, Клэр?
Девочка подняла глаза и увидела Тедди и Уилла, стоявших над ней с подносами. Удивительное дело — теперь сразу двое мальчишек стремятся сесть рядом с ней.
Как хотите, — ответила она.
Пареньки подсели к ее столу. На тарелке Уилла красовалась внушительная порция яичницы с колбасой. Тедди взял лишь чуточку картошки и один-единственный кусочек жареного хлеба без масла. Эти ребята были совершенно разными, даже если судить по их вкусам в еде.
У тебя хоть на что-нибудь нет аллергии? — спросила девочка у Тедди, указывая на его завтрак.
Сегодня не хочется есть.
Тебе никогда не хочется.
Поправив очки на бледной переносице, он указал на колбасу, что лежала в тарелке Клэр.
Понимаешь, она содержит токсины. Мясо, обработанное с использованием высоких температур, содержит канцерогены из гетероциклических аминов.
Ням-ням. Неудивительно, ведь она такая вкусная. — Клэр положила последний кусочек в рот — из одного лишь желания возразить.
Когда тебе стреляют в голову, начинаешь по-другому относиться ко всяким пустякам вроде канцерогенов.
Уилл наклонился поближе к девочке и тихо произнес:
Сегодня будет особое собрание, сразу после завтрака.
Какое еще собрание?
Собрание «Шакалов». Они и тебя ждут.
Клэр сосредоточила внимание на круглом прыщавом лице Уилла, и в ее голове внезапно всплыло одно слово — эндоморф. Она вычитала его в учебнике по медицине, и этот термин звучал куда добрее, чем все те слова, которыми Брайана называла Уилла у него за спиной. Толстяк. Прыщавый поросенок, У них это было общее: и Уилла, и Клэр обзывали; дразнили и Тедди. Три изгоя, дети слишком странные, толстые или близорукие для того, чтобы хоть раз оказаться за одним столом с крутыми ребятами. Поэтому они обживут этот стол — стол отщепенцев.
Пойдешь? — спросил Уилл.
Зачем я им понадобилась на их дурацком собрании?
Потому что нам нужно объединить усилия и обсудить то, что случилось с доктором Уэлливер.
Я уже всем рассказала о том, что случилось, — возразила Клэр. — Рассказала полицейским. Рассказала доктору Айлз. Рассказала…
Он имеет в виду обсудить то, что было на самом деле, — пояснил Тедди.
Клэр нахмурилась. Тедди — эктоморф. Это слово она тоже вычитала в учебнике. Экто- как в эктоплазме, бледный и тонкий, словно дымка, будто бы призрак.
Ты намекаешь, что я говорила неправду?
Я вовсе не это имел в виду, — возразил Уилл.
