Она не считала себя мастером боевых искусств. Однако могла защитить не только своего подопечного, но и себя лучше, чем большинство людей. Она старательно поддерживала хорошую физическую форму, превосходно стреляла и отлично водила машину. Однако пользоваться этими навыками в силу необходимости ей не хотелось. Ей хватало возможности вести хозяйство у Виленского и заботиться о нем – вот и все. Боевые искусства полезны лишь в определенной степени, и ей всегда становилось неловко и страшновато, когда приходилось пускать их в ход. Один-единственный загадочный эпизод еще не означает, что за ней следят, но, понимая, что и это возможно, Ника больше не могла думать ни о чем другом.
Черт бы побрал этого извращенца – он лишил ее душевного покоя.
Между тем делать было решительно нечего, разве что оставаться настороже и принять все меры предосторожности. А беспомощность Ника ненавидела всей душой. Ей хотелось действовать, но как?
Инстинкты и приобретенные навыки настоятельно советовали ей переходить в наступление. Ведь лучшая защита – это нападение. А приходилось довольствоваться обороной.
Придется действовать по обстоятельствам, как это ни прискорбно. Нике хватало знаний и навыков, требовалось лишь грамотно применить их. Возможно, эта партия кончится через пару ходов. Неизвестный позвонит ей завтра, чтобы узнать, понравился ли ей его подарок, а она попытается обескуражить его. Ника умеет быть вежливой, но все-таки она дочь военного и сестра военных. Поэтому владеет искусством категоричного отказа. Если понадобится, сможет даже прибегнуть к откровенному хамству.
Словом, ей решать, как быть дальше – но только в том случае, если неизвестный не начнет угрожать ее подопечному. Тогда она немедленно известит об этом органы. Пожалуй, сделает это прямо сейчас. И известит не всю полицию, а только одного полицейского. Кажется, он дал Аркадию Юрьевичу свою визитку…
Ника спустилась вниз, в библиотеку, где Виленский, развалившись в кожаном кресле, довольно пялился на новый огромный супертелевизор. Ника вежливо постучала, старик вскинул голову.
– Простите за беспокойство, но не сохранилась ли у вас визитка следователя Федорова? Я решила все-таки сообщить в полицию о подарке, даже если он не имеет никакого отношения к делу.
– Отличная мысль. Визитка в вазочке на полке.
Он начал было подниматься, но Ника остановила его. Старик Виленский до сих пор не мог свыкнуться с мыслью, что Ника служит у него, совершенно не претендуя на галантное обращение. Ее основные обязанности – подавать ему еду и приводить в порядок одежду – старик воспринимал спокойно, поскольку считал их обычными женскими делами, но ничто не могло отучить его, к примеру, открывать перед ней дверь.
– Я сама найду. Не вставайте. – Ника переписала номер телефона. – Спасибо. Вам ничего не нужно?
– Нет-нет. Я в порядке, – поспешил заверить Виленский, не отрываясь от бешеной погони на экране.
Вот оно, зрелище для настоящих мужчин, со вздохом подумала Ника. Ее отец тоже любил такие фильмы.
Вернувшись к себе, она набрала номер Федорова, но вдруг отключилась, не дождавшись сигнала. Подслушать разговор по телефону проще простого. Ей нечего было скрывать, но мысль о том, что ее могут подслушать, вызвала у нее гадливость.
Думать о неизвестном, который бесцеремонно вторгся в ее жизнь, было невыносимо. Она хотела разговаривать, ни о чем не беспокоясь.
Хотела просто жить, черт возьми!
Пройдя в спальню, она сняла трубку обычного телефонного аппарата. Хорошо, что кроме радиотелефона сохранили и обычную связь. Набирая номер, Ника прижала трубку к уху плечом, свободной рукой вытянула из-под покрывала подушку, смяла ее и засунула за спину, поудобнее устраиваясь на кровати.
Кирилл ответил после третьего гудка, его голос прозвучал недружелюбно:
– Федоров слушает.
Мрачный голос.
– Здравствуйте, это Вероника Тропарева.
Последовала непродолжительная пауза, словно Кирилл пытался вспомнить, кто она такая.
– Чем могу помочь?
Из трубки доносились только звуки работающего телевизора, но никаких голосов Ника не уловила – ни лепета играющих детей, ни шепота жены: «Кто это?» Похоже, Федоров дома один.
Вот и хорошо!
Внезапно Ника поймала себя на том, что слишком уж обрадовалась его одиночеству.
– Я понимаю, к расследованию это не имеет отношения, но сегодня утром я получила странную посылку от неизвестного отправителя.
– Неизвестного? А что было внутри? Дохлая кошка?
Ника промолчала. Кирилл вздохнул:
– Простите. Вы удивились бы, узнав, как много людей получает по почте дохлых кошек. Именно поэтому на почте не принимают посылок без обратных адресов.
– Но на этой посылке не было даже штемпеля.
– Так что было в посылке?
– Очень дорогой кулон с жемчугом и бриллиантами.
– Насколько дорогой?
– Аркадий Юрьевич считает, что он стоит более ста тысяч рублей. На карточке написано «Маленький дар в знак моего уважения». Но подписи нет! Как видите, ничего опасного, но мне почему-то… не по себе. И Аркадий Юрьевич встревожился: он решил, что это дело рук какого-нибудь помешанного, который увидел меня по телевизору.
