«Так, спокойно», — мысленно скомандовала она себе. «Сейчас я по очереди открою все двери».
И она начала с левой крайней. «Так, никого», — вторая… Она открыла дверь и увидела её. Женщина сидела на кровати и улыбалась. Марту снова поразила её яркая, необычная красота. Маленькая заноза чисто женской ревности кольнула капитана, но она быстро взяла себя в руки и представилась:
— Здравствуй, меня зовут Марта. Я капитан этого корабля. Тамара говорила, что у тебя есть какие-то вопросы ко мне. Кстати, ты не знаешь, где она?
Гостья нахмурила лоб, будто что-то пытаясь вспомнить, и наконец, словно с усилием, проговорила:
— Лиин Чи.
Марта сразу всё поняла и, улыбнувшись, кивнула девушке.
— Я поняла, спасибо. Ну что ж, давай знакомиться! Тебя как зовут?
— Вельма, — ответила гостья приятным мурлыкающим голосом.
На какое-то время воцарилось молчание. Женщины разглядывали друг друга. Марта отметила про себя, что Вельме примерно тридцать пять лет. «Старая для наших ребят», — решила она и тут же устыдилась собственных мыслей.
— Что такое «капи-тан»? — по слогам спросила Вельма.
Марта несколько растерялась, ей не был известен словарный запас аборигенов.
— Ну, это значит самая главная над всеми, — ответила она и с сомнением посмотрела на молодую женщину, поняла ли?
Глаза Вельмы расширились от удивления, и она, чуть подавшись вперед, шепотом спросила:
— Главная над всеми, всеми? И над мужчинами тоже?
— И над ними, — кивнула Марта.
Женщина с восхищением посмотрела на капитана.
— А у нас только мужчины главные всегда.
Марта пожала плечами.
— В каждом обществе свои правила, к тому же, насколько я знаю, у вас тяжёлые условия жизни, и мужчина у вас главный, потому что должен защищать свою семью, кормить её. Я права?
Тут уже Вельма пожала плечами. И заговорила своим мурлыкающим голосом:
— Жизнь как жизнь. А у вас разве не такая?
— Ну, мне трудно ответить на твой вопрос, я ведь не очень хорошо знаю о ваших обычаях. Но ведь ты мне расскажешь?
— Расскажу, — улыбнулась гостья, затем посмотрела на Марту как-то смущенно и спросила:
— А ты мне расскажешь, как ваш дом висит в черном небе и почему он не падает?
— Не уверена, поймёшь ли ты, но я постараюсь объяснить.
Женщины разговорились, и Марта узнала от гостьи об устройстве их общества, об иерархии в клане и обычаях. Кое-какими сведениями Марта владела, но совсем другое дело было услышать всё это от самого участника описываемых событий. Затем Марта спросила:
— Вельма, а как случилось, что все ушли, а ты оказалась в сарае с чужим ребёнком и этой ужасной собакой?
— Как я уже говорила, — начала Вельма свой рассказ, — у наших мужчин по несколько жён, я — «жена для души», у меня есть взрослая дочь Агайя, которую недавно выменял для себя славный охотник — Варм. Он дал за дочь очень хорошую цену — целых три шкуры Голого Глота! — Распахнув и без того большие глаза, с придыханием проговорила Вельма. Затем продолжила:
Но мой муж хотел сына. Вот одна из рабочих жен и родила ему двух сыновей. Их положили на холод и посмотрели, какой активнее цепляется за жизнь. Того дали матери для выкармливания, а второго отдали собакам.
Марта громко ахнула и с выражением крайнего ужаса посмотрела на рассказчицу.
— Неужели вы отдаете своих детей на съедение собакам?! — закричала она. — У нас ребенок считается высочайшей ценностью!
Вельма посмотрела на капитана как-то грустно и укоризненно и, показывая недюжинное владение элементарной логикой и умением анализировать, ответила:
— У всех свои правила. У нас выживает сильнейший! К тому же слабый и трусливый может подвести в бою членов своего клана, не принести добычи семье. Поэтому оставляют лучшего.
Марта не выдержала и перебила рассказчицу:
— Скажи, а если родится один ребенок, тогда как?
Брови гостьи поползли вверх.
— Один? Всегда рождается два!
Марта по привычке от волнения принялась мерить тесную кабинку шагами: два — туда, два — обратно. И забормотала себе под нос: «Эволюция нашла выход и из этой ситуации, типичное проявление естественного отбора: „выживает сильнейший“». И в крайней степени возбуждения попросила гостью:
— Это так интересно! Скорее рассказывай дальше! — Затем немного замялась и спросила: —
Скажи, а это обязательно так жестоко убивать второго малыша? Зачем вы отдаете его на съедение собакам? Разве нельзя это сделать как-то, — Марта задумалась, подыскивая более понятное для гостьи слово, — быстро, чтобы он не мучился?
Очаровательный ротик молодой женщины открылся от удивления, и она засмеялась приятным грудным смехом.
— Мы не отдаем детей на съедение собакам. Просто молока у матери обычно хватает только на одного ребенка.
