После того как я забрал карты с нанесенной на них обстановкой, тот, кому было поручено следить за мной, отвел меня в соседнее помещение к командиру дивизии. Пусть он и не подходил ко мне близко, но в его дыхании явно присутствовал сильный запах алкоголя. Даже проделывая этот короткий путь, он умудрялся шататься. Этот парень, должно быть, был скверным солдатом. И я полагал, что в этом лагере должно было быть еще много подобных ему. Вскоре я снова предстал перед своим добрым другом полковником. Поскольку я знал, что они планировали сохранить мне жизнь, по крайней мере на ближайшее время, я не испытывал чувства страха.
– Сядь сюда, – сказал он, указав на стул во главе своего стола. Я занял предложенное мне место и смотрел, как он положил передо мной другую карту, на которой было указано место дислокации его дивизии.
– Будь со мной откровенным и ответь на несколько вопросов. Мы можем пойти легким путем либо трудным путем, но, так или иначе, мы собираемся заставить тебя говорить.
– Хорошо. – Это было все, что я мог сказать.
– Итак, какова была численность твоей роты?
– Девяносто пять человек, – тут же ответил я.
Он ткнул пальцем в карту и прокричал:
– Не лги мне! Я знаю точно, что в твоей роте было всего двадцать пять человек.
Я спокойно ответил:
– Если вы точно знаете это, тогда почему спрашиваете у меня?
Когда-то, до плена, в моей роте на самом деле было 95 человек. Сейчас в ней оставалось всего 12.
Он встал со стула и стал сердито расхаживать вокруг меня, явно пытаясь сдержать свой гнев.
– Где твои документы? Ты офицер?
Я снова ответил:
– Я всего лишь повар, самый обычный солдат.
Он язвительно засмеялся:
– Чертовы немцы. Во всей немецкой армии я так и не смог обнаружить ни снайперов, ни командиров батальонов, ни офицеров. Одни повара!
Он подошел к двери, открыл ее и заорал так громко, что, наверное, его слышали за километр от нас.
– Убирайся отсюда!
Я спокойно поднялся и, не глядя на него, вышел в дверь. Когда я шел мимо, он проговорил:
– Как пожелаешь, фриц. Завтра мы заставим тебя говорить, и я обещаю тебе, что это будет гораздо менее приятно.
Пахнущий водкой рядовой уже ждал меня снаружи, чтобы препроводить обратно к месту заключения. По дороге конвойный дважды ударил меня в спину прикладом, бормоча при этом что-то неразборчивое. Я не стал обращать на это внимания. Он передал меня надзирателю, а потом отвел обратно в камеру. Я с облегчением обнаружил, что двое моих русских сокамерников все еще живы и ждали меня. Перед тем как запереть дверь, караульный наклонился ко мне вплотную и дал мне совет:
– Не знаю, кто ты, но, пока сегодня ты будешь здесь лежать ночью, тебе лучше внимательно подумать о том, что тебе кричал полковник.
С этими словами надзиратель вышел, закрыв за мной дверь.
Двое пленников быстро вскочили с земли. На их лицах застыло выражение недоверия.
– Тебя били? – спросил один из них. Он был высоким и мускулистым, со светлыми волосами, говорил по-русски очень тихо.
Я ответил просто:
– Нет.
– Что они с тобой делали? – снова стал спрашивать он.
Я ответил не сразу. Пленный быстро посмотрел на своего товарища по камере, потом придвинулся ко мне поближе:
– Меня зовут Гриша. А это Иван.
Я посмотрел на Ивана, и он слегка кивнул мне. Иван был немного пониже Гриши, с темными волосами и худым лицом.
– Куда они тебя водили?
Я решил, что могу без опасений ответить на этот вопрос.
– Меня водили к командиру дивизии. Он пытался получить у меня информацию о позициях наших войск.
– Сколько было конвоиров? – спросил Гриша.
– Немного. Должно быть, у них здесь есть небольшой пост. Но я видел немного. Тот, кого приставили ко мне, был сильно пьян.
Мы с Гришей продолжали говорить еще какое-то время, но я стал чувствовать, что эти двое что-то затевают. Вскоре Гриша встал и отправился обратно к Ивану, который оставался в дальнем углу нашей камеры. Они углубились в тихую беседу между собой. Я слышал, как Гриша говорил Ивану, чтобы тот спросил меня, не хочу ли я пойти с ними. Иван посмотрел в мою сторону и жестом подозвал меня поближе. Я пополз по полу на другой край помещения к двум моим сокамерникам.
– Мы собираемся выбраться отсюда, – сказал Иван. – Сегодня ночью. И приглашаем тебя с собой.
Я посмотрел на него с насмешкой и спросил:
– Разве это возможно? Прямо за дверью часовой, а неподалеку отсюда – еще несколько.
Иван ответил:
– Пусть тебя это не беспокоит. Я говорю тебе, что мы в любом случае собираемся выбраться отсюда.
Я не стал долго раздумывать.
– Хорошо. Скажите, чем я могу помочь.
– Пока просто оставайся рядом и веди себя тихо.
