Раскрутив мотор до красной зоны, я бросил сцепление. Восьмитонную махину стоящую на сухом бетонном основании очень трудно заставить сорваться в шлейф. Мне не удалось. Машина просто резко ускорилась подминая под себя стоящих и бегущих зараженных. Подвеска отлично справилась с неровностями, которыми стали человеческие тела. Шумоизоляция не позволяла услышать треска костей, но представить, что происходило под колесами было не трудно.
Выскочив из ангара, я резко вывернул влево, и кажется услышал, как слетел на землю сидевший на крыше Мутант, но тварь на капоте сумела удержаться. Резкое переключение на вторую передачу, и разгон до шестидесяти километров в час.
— Пристегнись. — сказал я Наташе.
Отыскав ремень безопасности, она зафиксировала его в держатель. Услышав характерный щелчок фиксатора, я нажал на педаль тормоза. На этот раз Мутанту не повезло. Он свалился а асфальт, и прокатился с десяток метров, переворачиваясь и обдирая тело. Не дожидаясь пока он поднимется на ноги, я снова бросил внедорожник вперед, переезжая тварь правыми колесами…
Зараженные все пребывали через сломанные ворота. Не церемонясь я стал давить их. Лобовое стекло сильно забрызгало кровью. Фары практически перестали светить. Вспомнился старый анекдот «идем по приборам». Интуитивно я продолжал ехать, улавливая только одному мне понятные ориентиры. Скорость пришлось снизить до тридцати километров в час. Труднее всего оказалось переехать завал из трупов на дороге. Машина сильно подпрыгнула. Перед перелетел но до твердого покрытия колеса не достали. Нажав на газ сильнее, я почувствовал, как начали буксовать два колеса, а затем включилась блокировка дифференциала, и заработали все четыре. Несколько секунд «Волк» стоял на месте с вывешенным задним мостом, но потом мощный протектор на передних колесах перетер трупы, и достигнув твердого покрытия, прыгнул вперед. Нам удалось вырваться…
Рассвело. Открыв дверь, я высунул голову и обруливая зараженных продолжал ехать. Такой способ оказался очень удобным, потому что включив дворники, я только усугубил ситуацию, размазав кровь по стеклу.
Когда мы выехали на пустой участок дороги, я остановил машину. Внедорожник выглядел жутко: весь в крови и ошметках мяса, под днище вообще не стоило заглядывать, на рычагах и приводах болтались намотанные и застрявшие ошметки человеческих тел. Мощный бампер совсем не помялся, а вот фараискатель на крыше отсутствовал. С трудом отмыв лобовое стекло из бутылки с водой, которая нашлась в грузовом отсеке, мы двинулись в путь.
— Игнат, что это было? — спросила Наташа.
— Ты о чем? — спросил я, зная, что она имеет в виду.
Приступы не контролируемой агрессии мне самому оказались не понятны. Когда я схватил Игоря за горло, мне почему-то хотелось его убить. Просто так. Он не сделал мне ничего плохого. Потом в ангаре. Я намеренно подвергал нас опасности, наслаждаясь преимуществом над Мутантами, а потом давил тварей намеренно, хотя мог этого избежать. Я слишком рисковал. Застрянь мы на отвале из трупов, Мутанты бы быстро окружили броневик, а помощи ждать просто неоткуда. Умирать без воды и еды — очень мучительно. Я это понял только когда мы покинули базу.
— Твое лицо! — сказала Наташа. — Я видела, что тебе нравится давить мутантов. Ты был в восторге!
— Не знаю, что на меня нашло… — попытался оправдаться я.
— Нет Игнат! Здесь что-то другое. Раньше ты никогда не был таким. — сказала она. Я ей так и не рассказал про тот случай, когда Смирнов лечил нас от неконтролируемой агрессии. Но тогда я не чувствовал изменений, а сейчас я явно понимаю, что со мной что-то происходит.
— Я понял о чем ты. Когда я переодевался у меня состоялся разговор с поваром, Игорь его зовут. — я решил честно все рассказать. — Схватив его за горло, едва не убил…
— Он говорил что-то плохое? — поинтересовалась Наташа.
— В том-то и дело, что нет. Просто меня сильно раздражала его болтовня. — я объехал по обочине одиноко бредущего зараженного. — Но это еще не все.
— Что еще? Говори! — приказала Наташа.
— Рана в боку не болит, и сила. Я стал гораздо сильнее…
— Насколько? Ты последнее время постоянно развивался, я это замечала. — сказала Наташа. — Стал быстрее, сильнее и практически не уставал. Я же помню, как ты носился по лесу!
— Сейчас по другому. Схватив Игоря за горло, я без особого труда поднял его в воздух одной рукой! Семьдесят килограмм на вытянутой руке — это очень много. — произнес я.
— Останови машину! — неожиданно сказала Наташа.
— Зачем? — спросил я, прижимаясь к обочине по привычке, словно могу доставить неудобство другим участникам движения. К этому трудно привыкнуть.
— Я хочу взглянуть на рану. — объяснила Наташа.
Мы вышли из машины, и я принялся стягивать с себя костюм. Раздевшись, удивленно уставился на рану. Она почти заросла.
— Похоже нужно звонить Смирнову. — произнес я мысли вслух.
— Игнат, ты меняешься. Я не знаю хорошо это или плохо, но такая регенерация ты сам знаешь у кого. — сказала Наташа удивленно.
— Ты про Мутантов? Я не имею к ним никакого отношения. Скорее всего это воздействие защитной системы на мой организм.
