Когда я зашел в комнату, Наташа уже спала. Раздевшись, я осторожно лег рядом, и обнял ее. Мысли о предстоящей вылазке в кишащий Мутантами и зараженными Магнитогорск удалось легко прогнать, и спустя несколько минут я благополучно уснул.
Проснулся от легкого стука в дверь. Взглянул на время на планшете — пять утра. Натянув штаны и ботинки, осторожно прошел по скрипящим половицам, и выскользнул за дверь.
— Ты чего не спишь? — спросил я шепотом, молча стоящего у выхода из дома, Таро.
— Пойдем я тебе кое-что покажу. — сказал он еле слышно.
Улица встретила утренней прохладой. Не меньше минус трех. Заморозок пришел с опозданием ровно в сутки. Легкий ветерок как рукой снял остатки сна. Я поежился.
— Зайди одень что-нибудь. — сказал Таро.
Я покачал головой.
Нужно всего-навсего разогреться, и можно спокойно разгуливать с голым торсом несколько часов, без вреда для здоровья. Хотя возможно с такой высокой регенерацией я вообще не могу простудиться.
— Не видишь ничего не обычного? — спросил Таро.
На небе не было не одной тучки, поэтому растущая луна неплохо освещала всю территорию. Два внедорожника. Разнообразные постройки. Аркаим отлично просматривается. Ничего необычного я не увидел.
— Смотри внимательней.
Я в очередной раз пробежался взглядом по всему, что находилось в зоне видимости. Буровая! Ее нет!
— Куда делась буровая? — озадаченно спросил я.
— А ты как думаешь? — поинтересовался Таро.
Если кто-нибудь ночью умудрился бы запустить буровую среди ночи, то шум работающего дизеля мы услышали бы наверняка. Значит она либо исчезла, что конечно не возможно, либо провалилась под землю.
— Ты ходил туда? — спросил я.
Таро кивнул.
— Ну и что там?
— Грунт радиусом около пятнадцати метров просел. Как раз под буровой. — рассказал Таро.
— Глубоко просел?
— Метров тридцать-сорок.
— Я хочу увидеть!
Прихватив из машины мощный фонарь, мы отправились непосредственно к месту взрыва.
— Ничего себе дыра! — я нервно прикусил губу.
На том месте где стояла буровая теперь зиял провал идеально круглой формы. Буровая так и осталась стоять на колесах, даже не перевернувшись при падении. Тщательно обследовав лучом стены провала, я нашел узкий проход, который скорее всего засыпало просевшей породой.
— Будем спускаться? — спросил я.
— Лучше утром, когда рассветет. — ответил Таро. — Нужно альпинистское снаряжение, а у нас его нет. — словно угадав мои мысли, он подметил. — На веревке не советую! Иди досыпай оставшееся до рассвета время, а там буде думать.
— Может лучше потренируемся? — я знал, что уснуть у меня не получиться.
— Уговорил.
Тренировка началась как обычно. Таро снова избивал меня…
К спуску готовились очень тщательно. Решили идти втроем, оставив Максима Орлова, на всякий случай, охранять Наташу и все остальное. Исключать возможность появления мародеров не стали, даже в условиях шастающих повсюду Мутантов.
Каждый член группы получил от Таро навороченную японскую рацию, которая, по его словам, может работать даже на глубине в сотню метров под землей. Защитные костюмы и оружие тоже не обошли стороной. Мало ли, что может встретиться под землей. Подстраховываться нужно всегда.
Вниз спустились по-очереди. Я пошел первым, Таро вторым, Еран соответственно третьим.
Опустившись ногами на просевший, но все еще твердый грунт рядом с буровой, я тут же включил фонарь и направился, к частично заваленному проходу. Взору открылся большой коридор высотой не меньше пяти метров, с идеальными стенами. Кто-то очень тщательно обработал сплошную скальную породу, вырубив аркообразный проход уходящий куда-то вглубь. На расстоянии пятидесяти метров свет фонаря уперся в стену, тем самым показывая, что коридор сворачивает.
Таро опустился на землю в нескольких метрах от меня и сразу отщелкнул карабин. Его шлем был с откинутым защитным стеклом. Только он не захотел натягивать на себя универсальный костюм «КОБРА», отдав предпочтение японскому, с длинным и незапоминающимся названием.
— Увеличилась нагрузка на психику. Мой мозг словно сдавливают со всех сторон невидимые ладони. Игнат, ты что-нибудь чувствуешь? — спросил Таро.
Прислушавшись к ощущениям в голове, я не смог найти ничего особенного, если не считать льющееся через край любопытство ко всему новому и неизведанному.
— Ничего не чувствую, — ответил я. — Хочешь сказать, что излучение или как там его назвать, действует на тебя?
— Да. И у меня сразу возникла интересная гипотеза, — ответил он.
Я с интересом взглянул на него.
— Что если твоя неконтролируемая агрессия и прочие странности — это намеренное воздействие защитной системы на твою психику, чтобы перестроить тебя для устойчивости к излучению Аркаима. Возможно дальше воздействие станет настолько сильным, что я не смогу пройти, — сказал Таро.
Я хотел ответить, но тут Еран закончил спуск. Что-то с ним было не так. Плюхнувшись на землю, он упал на колени и, скинув шлем, начал блевать прямо рядом с буровой машиной.
— Похоже моя гипотеза имеет место быть. — сказал Таро озадаченно.
— Еран, ты как? — спросил я.
