Выгружали захваченных бойцов очень грамотно. Под пристальным наблюдением пушек и автоматов. Как только Матвей спрыгнул на землю, его тут же скрутили, а руки зафиксировали за спиной строительными стяжками. Один из бойцов в костюме «Горка» воткнул ему ствол автомата между лопаток, и подталкивая, повел к трехэтажному зданию. Дождь лил не прекращая, и одежда быстро намокла. До здания не довел. Остановившись на плацу, он поставил Матвея на колени, и сделав несколько шагов взял на прицел.
— Вы так со всеми пленными поступаете? — оскалившись спросил Матвей, наблюдая за тем как ведут других бойцов.
— Сиди смирно и не тявкай. — отрезал конвоир, не изменившись в лице. Двадцати пятилетний мальчишка возомнивший себя героем. Серьезный вид, полнейшая отрешённость от происходящего. Получил приказ — выполняет. Вот только автомат держит не умело. Совсем еще зеленый и скорее всего даже не служил в армии. Когда придут Смирнов, Шухов и Кириенко, у таких парней не останется шанса. В какой-то степени Матвею стало жалко своего конвоира.
Меньше чем за десять минут всех пленных поставили на колени в две шеренги, и взяли под прицелы автоматов. Просканировав местность, Матвей легко обнаружил двух снайперов. Скорее всего за спиной еще двое.
Один из конвоиров медленно обошел пленников, вслух пересчитывая количество. «Семьдесят семь» — мысленно закончил одновременно с ним Матвей.
— Что будем делать Матвей Григорьевич? — шепотом спросил один из бойцов, сидящий рядом.
— Ждать. — коротко ответил Матвей.
Боец промолчал.
Из трехэтажного здания с зонтом в руке вышел коренастый мужичек и направился к пленникам. Остановившись в середине шеренги, он медленно обвел пленников взглядом.
— Сколько? — спросил коренастый. По голосу Матвей узнал недавнего незнакомца, говорившего с ним по рации.
— Семьдесят семь. — ответил счетовод, ежась под неутихающим дождем.
— Хорошая цифра. Добрая. Много новой раб силы. — проговорил коренастый довольно громко. — Кто командир? Встать!
Матвей Савельев непринужденно поднялся, и мотнув головой, стряхнул воду, стекающую по лицу.
— Этого в штаб. Остальных в третий ангар. По семеро на контейнер. Воды и еды не давать, одежду… — коренастый задумался, — одежду оставьте.
Развернувшись, он быстрым шагом направился в здание, сгорбившись и прикрываясь зонтом от ветра и дождя.
Двое парней с автоматами завернули Матвею связанные руки, и не церемонясь потащили в штаб. Оказавшись в слабо освещенном коридоре, он всю дорогу пока его вели запоминал расположение комнат. В отличии от старых типовых казарм, тут было немного по другому. В конце коридора его остановили напротив широкой двери, на которой белыми буквами было написано «Генералиссимус». Матвей усмехнулся, не обращая на боль в вывернутых суставах. Убить конвоиров он мог даже с связанными руками, вот только дальше оказался бы в ловушке.
В дорого обставленную комнату его завели очень аккуратно. Коренастый бросил на Матвея ничего не значащий взгляд, и продолжил покуривать сигару.
— Развяжите ему руки. — бросил коренастый и выпустил густую струю дыма.
— Не советую этого делать. — спокойно сказал Матвей.
— Это почему? — спросил коренастый, заинтересовавшись.
— В целях безопасности. С развязанными руками мне захочется убивать.
— Тогда не развязывайте. — сказал коренастый, — Помниться я обещал тебя отыметь. Могу сделать это прямо сейчас.
— Не думал, что попаду в общину сексуальных меньшинств. — скалясь сказал Матвей, — Но когда прочитал надпись на двери — окончательно убедился. Только гомики способны на подобное извращение.
Приклад автомата ударил между лопаток, и Матвей упал на колени. Болью его трудно было удивить.
— Это тебе за гомиков. — сказал ударивший. — Думай, прежде чем говорить.
— Олег, остынь. — пробормотал коренастый. — Не стоит обращать внимание на глупого человека. Мы выше этого.
— Простите меня господин Генералиссимус. Этого больше не повториться. — сказал Олег.
— Как тебя зовут? — спросил коренастый.
— Император Матвей Савельев. Первый и великий. Единственный и не повторимый. Святой и целомудренный. Повелитель Евразийского континента и всей вселенной. — выпалил Матвей скороговоркой, и засмеялся.
— Ты разговариваешь с Генералиссимусом Василием Огурцовым! — рявкнул коренастый. — Я могу убить тебя!
— Ты меня хочешь смертью напугать? — спросил Матвей холодным голосом. — Она давно ходит за мной по пятам. — поднявшись на ноги, он распрямился и слегка улыбаясь, продолжил. — Давай я буду называть тебя ВасяГен. Производная от имени и звания. — подняв голову вверх, Савельев громко захохотал. Мощный удар прикладом лишил его сознания…
— В карцер его. К Соболеву. — сказал Огурцов. — Раздеть и не кормить. Пусть подумает. Глядишь спеси поубавиться.
