– Потому что это бесполезно. Только ребят даром погубим, – отмахнулся Слава. – Ты всерьёз считаешь, что убивать меня будут глядя в глаза? В упор? Да кому это надо так рисковать? С сотни метров пулю в башку загонят, или машину подожгут, предварительно двери подперев. Так что не стоит лишний раз внимание привлекать.
– Ну, из машины и переселиться можно, – смутившись, буркнул Миша.
– Да ладно тебе. Кому суждено быть повешенным, тот не утонет, – грустно усмехнулся Слава.
– Фаталист?
– Реалист. Лучше пообещай, что Тяпу себе заберёшь, если со мной что случится. Не бросай её, ладно?
– Не брошу. Мне эта моська и самому нравится, – усмехнулся Миша, нагибаясь и поглаживая кутёнка, подбежавшего к ним.
– Маленькая героиня. Не растявкайся она на главаря, мне не дали бы гранату достать, – усмехнулся Слава, подхватывая щенка на руки.
Тяпа была ещё слишком маленькой и быстро уставала, постоянно бегая за парнем, поэтому когда ей хотелось отдохнуть, она просто подходила к хозяину и, встав на задние лапки, принималась драть его штанину передними. Вот и сейчас, подбежав к Славе, она потребовала обратить на неё внимание. Поглаживая щенка, Слава направился дальше. Но до заводоуправления они не добрались. Дорогу им заступила группа женщин в одинаковой одежде. Удивлённо покосившись на скривившегося Мишу, Слава тихо вздохнул и решительно начал разговор:
– У вас к нам дело, или просто гуляете?
– Слушай сюда, мужик, – ответила крупная, высокая женщина неожиданно хриплым, прокуренным голосом. – Мне сказали, что это ты переселением занимаешься. Это так?
– Допустим. Что дальше? – уже понимая, с кем имеет дело, ответил Слава.
– В общем, сделаешь так, чтобы наш барак отселили от всех остальных. Отдельным вагоном. Сделаешь, я тебе любую маруху подгоню, на выбор.
– А если нет? – звенящим от злости голосом спросил Слава.
– А если нет, на перо нарвёшься, – злобно оскалилась баба.
– Всё сказала?
– Всё.
– А теперь слушай меня внимательно. Повторять не буду. Ваш барак под расселение вообще не идёт. А на шлюх твоих мне плевать с высокой колокольни. Я привык сам себе женщин выбирать. Ещё раз попробуешь мне грозить, шлёпну на месте. А теперь пошла вон отсюда, шалава подзаборная.
– Пожалеешь, – прошипела баба, быстрым движением опуская руку в карман.
Не раздумывая, Слава выхватил АПС и всадил пулю ей в правое плечо.
Бойцы комендантской роты ворвались в барак не хуже группы захвата. Во всяком случае, грохоту, мата и ударов по физиономиям самым непонятливым хватало. Выведя всех проживавших в этом цеху на улицу, их выстроили вдоль стены, и подполковник, мрачно оглядев перепуганных поселенцев, хриплым от злости голосом приказал:
– Все попавшие на завод из ИТК, пять шагов вперёд.
Задержанные вздрогнули, но выходить никто не решился. Криво усмехнувшись, Михаил одной рукой вскинул укорот и выпустил короткую очередь над головами прижимавшихся к стене людей. Послышались истошные вопли. Народ пригнулся, прикрывая головы руками.
– Это было последнее предупреждение. Следующая очередь будет на поражение, – прорычал подполковник, шагнув к сбившейся в кучу толпе.
Народ заволновался, снова кто-то вскрикнул, и из толпы вытолкнули полтора десятка женщин и полдюжины мужчин. Отделение бойцов роты тут же взяли их в кольцо и, подталкивая стволами автоматов, погнали в сторону заводоуправления. Остальные ополченцы снова расставили оставшихся поселенцев вдоль стены. Внимательно рассматривая испуганные лица людей, Слава пытался понять, кто из них готов нормально жить и работать, а кого уже подмяли под себя зэковские законы.
– Скажешь что-нибудь, или просто начнём дознание проводить? – тихо спросил Михаил.
– Думаю, чем их порадовать, – угрюмо усмехнулся Слава. – С чего начать планируешь?
– С обыска. Слухи ходили, что бывшие здесь вовсю дурью развлекались. Вот и поищем.
– Только имей в виду, что зэки не дураки и нычки делать всегда умели.
– Ну, я тоже не пальцем деланный, – фыркнул подполковник. – Начинайте, – громко скомандовал он, и взвод бойцов решительно направился в цех.
Действовали парни решительно, но аккуратно. Вещи старались не портить и не ломать. Но как только один из них с победным видом продемонстрировал пакет с какими-то склянками, из толпы тут же послышался вопль:
– Так это из-за дури всё? Спросили бы сразу, мы бы и так сказали, кто ею пользуется.
– Ещё не поздно, – тут же развернулся к кричавшему подполковник.
– Вон там, там и там, – вбежав в цех, принялся показывать мужчина, тыча пальцем в тайники.
– Сука продажная, – прошипел тощий парень с засаленными волосами.
Недолго думая, Слава шагнул вперёд и с ходу врезал ему кулаком по физиономии, громко скомандовав:
– Арестовать!
Бойцы ловко завернули стукнутому руки за спину и, связав их куском верёвки, быстро обыскали. На землю полетели разные мелочи, пара одноразовых шприцев и пакетик с несколькими склянками.
– Сволочи. В медблоке уколы делать нечем, а вы их на всякую мерзость переводите, – прошипел Слава, аккуратно подбирая упаковки со шприцами.
– Я болен, это лекарство моё, – захрипел тощий, провожая жадным взглядом пакет со склянками.
