– Заткнись, Марк! – неожиданно выпаливаю я. – Что за чушь ты несешь? Солнце вряд ли погаснет, даже если Америка с Россией обменяются ядерными ударами. Тем более здесь, в Малайзии.
– Ну да, нам всем хочется думать, что Самад где-то свалился и расшиб себе башку, ведь это самое простое объяснение. Но если они начали кидаться ракетами, Индия и Пакистан уж точно последовали их примеру. А мы от них недалеко. Япония вообще под боком. Могло произойти все что угодно.
Дождь не прекращается. Как говорится, что хотели, то и получили. Я заставляю себя проглотить несколько кусочков полусырой рыбы, мокрых и холодных, и вытаскиваю застрявшие между зубов кости. Сейчас только не хватает подавиться. Потом прижимаюсь к Эду. Интересно, а другие наши парочки тоже сидят в обнимку?
– Лучше помолчи, Марк, – внезапно произносит Джен. – Нечего пугать нас всякими страшилками. Нашел, о чем говорить. Что бы там ни случилось, сделать мы все равно ничего не сможем. Если хотите отвлечься, могу последовать примеру Черри и рассказать вам, почему мы с Джин не очень ладим. Кейти уже ознакомилась с этой историей, пока мы рыбачили, так что ей придется послушать снова.
– Ничего не имею против, – с готовностью соглашается Кейти, и в ее голосе звучит необычная для нее мягкость.
– Джинни, ты не возражаешь?
– Давай, если тебе так уж невтерпеж. Но я буду тебя поправлять.
– Кто бы сомневался.
Все долго молчат. Эд такой теплый и уютный, что мне хочется поскорее уединиться с ним в лесу. Но пока это вряд ли выйдет.
Вокруг кто-то летает, ползает, пищит и хрустит ветками. Дождь расходится все сильнее. На нас с деревьев начинает капать.
– Мы договорились, что пока мы здесь, будем держать рот на замке. Но вот что я вам скажу: никто из вас, кроме Кейти, не может о нас судить, не зная, что нам пришлось пережить в последние два года.
– Вы знаете, что у нас трое детей? – перебивает его Джин. – Девочка и два мальчика. И еще две маленькие внучки.
Мы утвердительно гудим. Нам это известно.
– Но мы не говорили вам, что случилось с одним из наших мальчиков.
– Джинни, не вмешивайся. Кто рассказывает – ты или я? – раздраженно прерывает ее Джен.
– Не надейся, что я позволю тебе рассказать все по-своему.
– Я знаю. Но дай хотя бы начать.
– Давай. Пусть они сами судят обо всем.
Джен вздыхает:
– Я расскажу вам нашу историю. Джинни будет утверждать, что я все переврал. Так что вам придется разбираться самим. Но прав все-таки я.
И Джен начинает говорить.
Мы слушаем его рассказ в абсолютной темноте под аккомпанемент льющегося дождя и беспокойных лесных шорохов. Эд обнимает меня за плечи, его рука держит меня, как якорь, и я жалею, что мы не сошлись раньше. Сколько же времени мы потеряли.
– Мы решили поехать в Малайзию, и я сразу же об этом пожалел. Еще до того как мы застряли на этом острове, все пошло не так, как надо. И вожделенного отдыха у нас не получилось. Оказалось, уехав от того, что составляло смысл нашей жизни, мы поставили под угрозу свои отношения – и в этом, думаю, Джинни меня поддержит. Нам незачем было ехать в Малайзию. Мы всегда отдыхали в Австралии. Из этой страны нет смысла уезжать. Там отличные пляжи, горы, пейзажи, города мирового уровня и…
– Джен, ты не представитель турфирмы, – язвительно перебивает его Джин. – Кончай рекламу и рассказывай дальше.
