– Да, – гордо объявляет Эд. – Дохлую я бы не рискнул притащить, иначе мы бы отравились. Я собирал фрукты, а она притаилась под деревом. Я прыгнул на нее, не сомневаясь, что тем самым ее убью, но она и не думала подыхать. Она начала на меня шипеть, и я немного растерялся. У меня не было даже палки, поэтому я просто бил ее ногой по голове, пока она не испустила дух.
– Вау! – восклицает Кейти.
– Ты молодец, – хвалю его я.
– Эд, ты просто герой, и мне наплевать, что там болтает Джин, – вносит свою лепту Черри.
– Мне тоже, – отзывается Эд.
– Нас уже трое, – бормочу я.
Кейти выглядит смущенной.
– Я вам верю, – тихо произносит она. – И никто из нас не притаскивал сюда этот телефон. Это просто смешно. Он тут был еще до нашего приезда. Это ясно всем, кроме Джин. Но войдите в ее положение. Ее муж при смерти. Ее сын, несмотря на все их усилия, уже практически на том свете, но Джен никак не хочет с этим смириться, и она не может оплакать своего сына. Когда Джен умрет, ей придется отключить Бена от приборов, если, конечно, она выберется отсюда. Мне понятно, почему она так цепляется за свои подозрения. А вам? Так что давайте дадим ей возможность немного расслабиться.
Эд медленно кивает:
– Если ставить вопрос так, то я согласен. Прошу прощения!
– Можешь не извиняться, – улыбается Кейти. – Ты же принес нам ящерицу. Так что ты в безопасности.
– Я тоже сочувствую Джин, – говорю я. – Но я была слишком занята собой. Надо было обращаться с ней помягче, хотя она и считает меня заговорщицей, намеренной похоронить нас здесь навсегда и не желающей видеть свою дочь.
– Это потому, что она не верит, что у тебя есть дочь, – произносит Черри. – Бедная женщина. У нее такое горе.
Мы смотрим, как Джин гладит Джена по волосам. Он, задыхаясь, бормочет что-то нечленораздельное. Джин, косясь на нас, что-то нашептывает ему на ухо. Ясно, что речь идет о нас.
Марк возвращается, когда я уже начинаю засыпать. Он внезапно вырастает над нами.
– Я думал обо всем этом, – громко и многозначительно возвещает он. – И пришел к выводу, что среди нас есть предатель. И я даже знаю, кто это. Вы спросите, как я догадался? Я видел лодку!
Все начинают шевелиться, но я почему-то ему не верю.
– О чем ты, милый? – обеспокоенно спрашивает Черри.
Я переворачиваюсь и смотрю на него, хотя в темноте его почти не видно.
– Я видел в море свет. А что это значит? Там была лодка или корабль. В общем, какое-то судно.
– И где же оно? – интересуюсь я.
– Уплыло, – чуть запнувшись, отвечает Марк.
– Вот это да, – произносит Эд. – А ты уверен в этом?
– Да, уверен.
Я снова ложусь. Ничего интересного. Подозреваю, что Кейти считает так же. Джин спит поодаль, рядом с Дженом. Я стараюсь не слушать этого бреда и делаю все возможное, чтобы уснуть, но тут же просыпаюсь, когда Марк говорит Черри:
– Ты хочешь знать, кто предатель?
– Нет, совершенно не хочу, – с неожиданной враждебностью отвечает она.
– И все же я тебе скажу. Чтобы ты была осторожнее. Это Эстер.
С трудом сдерживая смех, я поворачиваюсь, чтобы возразить. Но потом решаю не связываться и погружаюсь в блаженное забытье.
Черри будит нас в самое темное время ночи отчаянным воплем:
– Лодка! Настоящая!
Она стоит прямо надо мной и кричит.
Облака рассеялись, открыв полную луну. Надо мной нависают звезды, как бы прижимая меня к земле. Черри, показывая на море, снова и снова повторяет одно и то же слово.
Я, как обычно, не сразу понимаю, что происходит.
Эд соображает быстрее. Он вскакивает, и его бас присоединяется к звенящему сопрано Черри.
– И вправду лодка! Вон она! Ты права, Черри. Там точно что-то есть.
Мы с Кейти подхватываем:
– Вон она! Вон там!
Теперь мы уже кричим хором. У горизонта мерцает что-то похожее на электрический свет. Это первое электричество, которое мы видим за несколько недель. Мы вопим во весь голос. К нам подходит Джин, ее птичьи глазки бегают по сторонам:
– Вы что-то увидели?
Но вскоре и она начинает кричать.
Я смотрю на свет, умоляя его сменить курс и приблизиться к нам. Эд отодвигает нас от костра и подбрасывает в него хворост. Я понимаю, что сейчас это самое главное, и начинаю помогать ему, подтаскивая из леса ветки и листья. Пробегая мимо Джена, я замечаю, что он лежит совершенно неподвижно, словно уже умер. Мы кидаем в костер все, что попадается под руку. Сухие листья быстро сгорают, но дают яркий заметный свет.
– Они приплывут? – задыхаясь, спрашивает Кейти. – Что еще мы можем сделать? Что-нибудь такое, чтобы нас заметили.
– Нет, больше ничего. Вся надежда только на костер, – говорит Марк, стоящий рядом с ней. – Они его заметят и подплывут поближе, потому что раньше ничего подобного на этом острове не наблюдалось. И они, естественно, захотят выяснить, в чем тут дело.
Вдруг вспомнив, что Марк объявил меня предательницей, я отхожу от него подальше. У меня нет ни малейшего желания выяснять, что именно в моем поведении натолкнуло его на эту мысль.
Эд берет меня за руку, и мы стоим, отчаянно желая, чтобы свет становился все ближе и вслед за ним появились очертания лодки.
Но этого не происходит.
