Интересно, разойдутся ли наши пути после пережитого? Возможно, оно покажется нам нереальным. Мы разъедемся по домам, будем как-то бороться с последствиями своего исчезновения, забудем друг друга, и со временем наша жизнь на острове просто сотрется из памяти.
Маленькая лодка резво рассекает морскую воду. Я пытаюсь убедить себя, что это начало пути, который приведет меня к Дейзи. Вскоре мы будем на Кесиле, где есть телефоны.
Мне чудится ее голос. Нервы напряжены так, что меня начинает тошнить.
Все молчат. Мы столько времени представляли, как это произойдет, и вот этот день наступил.
Мотор у лодки довольно мощный. Вскоре мы окажемся там, где есть электричество, компьютеры и Интернет, матрасы, крем от солнца и бензин, место, где можно сесть на самолет и благополучно улететь в немыслимую даль, чтобы встретиться там со своей дочерью.
Вскоре на горизонте появляется длинная полоска земли, за которой угадывается что-то более солидное.
– Пулау-Перхентиан-Кесил, – говорит один из мужчин, указывая в ту сторону.
Я понимаю, что там находится материк. Качаясь на небольших волнах, мы приближаемся к земле.
Все напрягаются. Марк и Кейти выглядят ошарашенными. Мы почти у цели. Возвращаемся в привычный мир, которого так долго были лишены.
Рыбаки направляют лодку к самому большому пляжу, на котором рассыпаны отели и бунгало. Сейчас довольно рано, но на пляже уже видны люди: парочка в шортах и майках бежит вдоль кромки воды, совершая утреннюю разминку, и я вспоминаю, что люди в цивилизованном мире часто попусту тратят энергию на бессмысленные занятия. Человек в белом фартуке несет из маленькой лодки картонную коробку с едой и аккуратно ставит на песок подложку с яйцами. На пляже сидит, опираясь на рюкзак, какая-то светлокожая женщина.
Мы причаливаем к деревянному пирсу. Я вдруг вспоминаю, как здесь сошли несколько туристов, когда я ехала на свой остров. Тогда все казалось таким первобытно-притягательным. Я тщетно пытаюсь взглянуть на все это прежними глазами.
Мы совершили путешествие во времени. Нас выдернули из мира, в котором мы пили из источника и жарили ящериц, и привезли туда, где голова идет кругом. Я только сейчас чувствую, что у меня больше не осталось сил. Все, что я хочу – это сидеть в лодке и, покачиваясь на волнах, смотреть на землю. И только воспоминание о Дейзи заставляет меня вернуться к действительности.
Мы по одному сходим на пирс. Женщина с рюкзаком, хмуро взглянув на нас, поднимается.
Она кажется мне странной. Хотя толстухой ее не назовешь, все в ней как-то избыточно. Щеки у нее пухлые и гладкие, а между короткой майкой и длинной юбкой видны объемные складки. Аккуратно подстриженные волосы скрепляет заколка в виде цветка.
В этой женщине нет ничего примечательного. Заурядная туристка с рюкзаком и сумкой, стоящей у ног. Но вся она какая-то нелепая. Именно такой была и я несколько недель назад. И хотя все мы за это время изменились, я неприятно поражена ее видом.
Ноги подкашиваются, и один из наших спасителей берет меня за руку, чтобы придать устойчивость. Когда все выгружаются из лодки, мужчины ведут нас по пирсу к берегу.
Я опускаюсь на такой знакомый песок, наслаждаясь его привычной податливостью. Он усеян мелким мусором и сигаретными фильтрами. Вокруг нас немедленно закипает активность: с нами заговаривают, женщина с рюкзаком о чем-то спрашивает Кейти, подобравшие нас рыбаки общаются по телефонам, к нам подходят все новые люди. Но у меня отчаянно болит голова, и я не могу ни на чем сосредоточиться.
Джин и Джен все еще там, на острове. В голове у меня только две мысли: скорее послать им помощь и позвонить Дейзи. Вообще-то нам многое предстоит выяснить. Например, почему Самад нас бросил. Еще мы должны попасть к себе на остров и найти там свои вещи.
Эд, глядя на меня, улыбается.
– Все в порядке, – произносит он. – Эстер, мы спасены. Все уже позади.
Все происходит, как в тумане. С нами говорят люди. Они говорят о нас. Смотрят на нас с ужасом и жалостью. Новость о нашем появлении мгновенно распространяется по всему курорту, и посмотреть на нас приходит все больше людей. Нас фотографируют туристы со всего мира. Я даже не пытаюсь протестовать. Мы ведь для них просто диковинка.
Мне хочется посмотреть, как мы выглядим на фотографиях, но в последний момент я себя останавливаю. К чему мне это знать? Какие-то местные люди, мужчина и женщина, берут ситуацию под контроль. Они ведут нас к зданию с чудесным плиточным полом, гладким, ровным и немыслимо красивым. Кафе, куда мы попали, практически не имеет стен, и оттуда открывается прекрасный вид на море. Но нас он ничуть не вдохновляет. Люди, мебель, еда и напитки интересуют меня гораздо больше. Я поглаживаю спинку пластикового стула, на котором сидит Эд. Какое удивительное творение человеческих рук. То же самое я думаю о столе, тарелках, одежде окружающих меня людей и вообще обо всем, что находится вокруг.
