– Конечно, хочу, Кэти! Чтобы кричать во все горло о том, что здесь происходит. Но я никуда не поеду. Из-за своих мальчиков. Ведь им скажут, что я умерла.
– А ты не можешь выяснить, где именно их искать в Девоне или Корнуолле? Очень тебя прошу. Я тебе запишу свой телефон, позвони, если сможешь.
– Не надо. Если это увидит Филипп, мне мало не покажется. Мы и так слишком долго с тобой тут стоим. Наверняка кто-нибудь уже заметил. И он захочет узнать, о чем мы говорили, чтобы доложить. Наш духовный наставник очень тобой интересовался, хотя считается, что ты умерла. Просто продиктуй мне свой телефон, я запомню. Мобильный всегда при мне, так что до него никто не доберется.
Марта с улыбкой опускает голову. Проследив за ее взглядом, я догадываюсь, где она его прячет:
– Он у тебя в бюстгальтере?
Марта неожиданно смеется, чего я никак не могла от нее ожидать.
– Это единственное место, где Филипп его никогда не найдет.
Я называю ей свой телефон. Дважды повторив его, она кивает:
– Запомнила. Если я еще что-нибудь узнаю, отправлю тебе сообщение. Но не от себя, а от Сары, твоей школьной подружки. Это она сказала мне, что с тобой все в порядке. В школу я больше не ходила, но иногда встречала ее в городе и, если поблизости никого не было, спрашивала о тебе.
– Прости меня! – виновато говорю я.
Мне искренне жаль Марту, влачащую столь убогое существование. Мне хочется спросить ее о новом духовном наставнике, но нам пора ехать. Вместо этого я интересуюсь:
– А сколько лет твоим мальчикам?
– Одному восемнадцать, другому шестнадцать, – улыбается она. – Совсем взрослые.
– Они живут здесь?
– Да. Они пошли в отца.
– Если ты передумаешь, я приеду и заберу тебя. В любое время. Обещаю тебе!
– Спасибо, Кэти! Ты даже не представляешь, как для меня важно твое участие.
Крис заводит мотор, не дожидаясь, пока я подойду.
– Девон или Корнуолл. М5 и А30, – сообщаю я.
Он быстро выезжает с площадки.
– Мы поедем по М4, в Бристоле свернем на М5, доберемся до Экстера и там выедем на А30.
Я с улыбкой смотрю на него, и у меня вдруг резко поднимается настроение.
– Крис Ломакс, откуда ты все это знаешь? Ты что, фанат «Топ Гира» и скрывал от меня это, пока мы жили вместе?
Крис пожимает плечами:
– Есть вещи, которые знает каждый водитель.
Мы возвращаемся на М25, где попадаем в пробку. Я пытаюсь расставить все по своим местам:
– Похоже, мы застряли. Дай-ка я пока разберусь с этими сообщениями.
– Давай. Ведь кто-то же их писал. Мне бы сразу догадаться, что это не ты. Поройся в моем телефоне, они еще там. Из домашнего компьютера я все удалил, чтобы их не прочла Дейзи, но в телефоне на всякий случай оставил.
Я просматриваю сообщения в его айфоне. Большинство из них не по делу. Скидки от «Групона». Рабочая переписка. Наконец выскакивает мое имя, и я просматриваю весь поток сообщений, пришедших от меня.
«Привет, Крис. Надеюсь, вы в порядке. Я отлично провожу время. Пляж выше всех похвал. Я встретила массу интересной публики. Здесь полно немцев, есть парочка американцев-неразлучников и крутой канадец, которого зовут Джона. Вокруг просто рай. Я всегда о таком мечтала. Присматривай за Дейзи. Если я задержусь, не беспокойся. Я буду на связи. С наилучшими пожеланиями, Эстер».
Я бросаю взгляд на Криса:
– И ты мог подумать, что это написала я? Серьезно? Хорошего же ты обо мне мнения.
Крис пожимает плечами:
– Я ни в чем тебя не подозревал. Думал, ты нарочно злишь меня.
– Но там действительно была парочка американцев, не отрывавшихся друг от друга, – внезапно похолодев, говорю я. – И куча немцев. И канадец по имени Джона, который мне понравился просто как человек.
– А кто еще там был?
Я пытаюсь вспомнить всех, кто был в Райской бухте.
– Там шнырял один подозрительный тип, который вполне мог оказаться Моисеем. Нам сказали, что наши счета за гостиницу оплатил какой-то старик. Там решили, что мы уехали, и поэтому никто нас не хватился. Хозяину гостиницы это показалось немного странным, но это не помешало ему взять деньги и сдать наши номера другим туристам. Однако сама я этого старика не видела.
– Понятно.
– Сначала мы подумали, что это мог быть Джен, который застрял на острове вместе с нами, но теперь я понимаю, что это Моисей.
Нахмурившись, Крис молча ведет машину. Потом спрашивает:
– А этот Джен не мог быть на самом деле Моисеем?
– Нет, конечно. Моисей мой отец, и я жила рядом с ним, пока мне не исполнилось шестнадцать. Джен никак не мог быть Моисеем. И потом он уже умер.
– Черт!
– Моисей явно отошел от дел. Марта говорила об их новом духовном наставнике, но его имени так и не назвала. Мне кажется, она его не любит. А сейчас он уехал вместе с Кассандрой и Дейзи.
– Значит, мы найдем его вместе с остальными. Может, ты случайно видела его в Райской бухте? Он мог держаться в тени, шпионить за тобой и присылать мне все эти сообщения.
Я еще раз просматриваю сообщения. Мои эксцентричные послания чередуются с недоуменными ответами Криса: «Какого черта, Эстер? Ты это серьезно?»
Положив телефон между нами, я зеваю:
– Ты не возражаешь, если я немного посплю? Я просто засыпаю на ходу.
Я потягиваюсь и снова зеваю.
