– Нет! – мой собеседник, имеющий обличие ребенка, засмеялся, а затем продолжил, – Как тебе могло такое прийти в голову? Ты имел в виду творца? Нет, я даже близко не имею к нему никакого отношения!
– Я ничего не понимаю! Ты снова говоришь загадками. – в моей голове все смешалось, но одно мне было ясно, и я спросил об этом, – То есть, ты не отрицаешь наличие творца, как единого высшего существа?
– Опять ваши человеческие рамки, вы люди очень странные! Да я не отрицаю наличие творца, но там все очень сложно, даже для меня! Воин, ты задаешь неправильные вопросы. Давай я сам попробую тебе все объяснить. – увидев мой одобрительный кивок, он продолжил, – Ты видел, что произошло с твоим миром?
-Конечно, и мне хотелось бы знать откуда взялся этот вирус, и какое ты имеешь ко всему отношение! – выдержав паузу в несколько секунд я продолжил, – Как мне узнать, что все это, не бредни моего воспалённого, от всего пережитого мозга?
-Пока никак, но позже ты все поймешь. Когда встретишь первого защитника! Теперь касательно вашей реальности! К вам и вправду прорвался вирус…
-Кастро, подожди! – перебил я его, и не обращая внимания на его облик, продолжил, – То есть, ты утверждаешь, что наша реальность не единственная?
– Нет. Как вообще люди могли допустить мысль о том, что их мир единственный. Миров огромное множество!
– Все. Теперь я окончательно схожу с ума! – нужно было время, чтобы переварить эту информацию.
– Нет не сходишь. Представь, что вирус, который уничтожает людей в вашей реальности, это инфекция.
– Не особо получается представлять такое. – негромко проговорил я.
– Ничего страшного. В случае с инфекцией, я буду являться иммунной системой вашей реальности.
– Это мне понятно, но у иммунной системы есть лимфоциты и фагоциты, которые борятся с инфекцией, так сказать ее солдаты, а кто будет твоими солдатами? И как бороться с такой инфекцией?
– Шухов, все не так просто, мы попробуем связаться с тобой там, в вашей реальности, здесь связь слишком неустойчивая, боюсь у нас просто не хватит времени…
– Мы? Вас там много? Все, похоже я точно сошел с ума…
Я хотел сказать что-то еще, но небо созданного мною во сне пейзажа, вдруг пошло трещинами, и начало рассыпаться на части. Соскочив на ноги, я хотел что-то сказать, но вдруг все померкло, и мне удалось только услышать голос, донесшийся издалека:
– Воин, ты просыпаешься, ничего страшного, мы скоро встретимся…
-Шухов! Шухов! Давай просыпайся! – я открыл глаза, и увидел стоящего надо мной Матвея Савельева, заметив, что я проснулся, он произнес, – Ну наконец-то очнулся. Ты уже больше суток спишь!
– Могли бы и не будить! Я бы с удовольствием проспал бы еще столько-же! – сказал я, приняв сидячее положение. Все мое тело, мгновенно отозвалось болью. Но больше всего болела ссадина на голове, и дотронувшись до нее, я обнаружил, что рана зашита.
– Зашили пока ты спал. – сказал Матвей, – Иван Петрович постарался, у него тут есть почти все необходимое.
Еще около пары минут я сидел, и приходил в себя, прокручивая в голове увиденный мной сон. А затем спросил Савельева:
– Матвей, тебе сны сняться?
– Редко. А почему ты спрашиваешь?
– Да сон один постоянно снится. Бред какой-то.
– Такого насмотришься, и не то присниться!
– Вот и я о том же! Походу конкретно я головой приложился, Матвей где находиться умывальник? Хочу умыться холодной водой.
– На улице, пойдем я тебе лучше из ведра полью! – сказал Савельев, и направился к выходу, прихватив с собой, стоящее в углу, возле печки, ведро с водою.
На улице была ночь, но луна довольно неплохо освещала все вокруг. Я разделся по пояс, и Матвей начал поливать меня. Закончив с водяными процедурами, я поблагодарил Савельева, и когда он вошел в избушку, сел на лавку, стоящую недалеко от входа. Мне нужно было переварить полученную во сне информацию…
Около получаса я сидел на улице, и размышлял о своем сне. Стояла теплая июльская погода, ночное небо было чистым от туч.
Закончив с раздумьями, я вошел внутрь избы, и решил осмотреться: довольно просторное помещение, около двадцати квадратных метров, с длинною стены четыре и пять метров соответственно. Вход расположен посередине меньшей по длине стороне. Слева от входа стоит добротная кирпичная печь, которая обогревает помещенье зимой. В метре от печи стоит квадратный стол с двумя скамейками, рассчитанный на шесть человек. Помещение не имеет окон, а только дверь и два люка, один из которых ведет на крышу, а второй под пол. Справа от входа, вдоль стены располагаются четыре дощатых настила, шириной чуть больше метра, и выполняющих роль кроватей. Первый настил, на котором спал я, был свободен, а второй, находящийся прямо над моим, был занят хозяином избы, который спал, повернувшись лицом к стене. Чарли Тейлор спал, лежа на спине, на третьей кровати, а четвертая также была пуста. Избу освещала двенадцативольтовая лампа, запитанная от большого автомобильного аккумулятора, стоящего под скамейкой у стены. Савельев сидел на каком-то сундуке, рядом со стеллажом, у противоположной стены, и при помощи фонарика читал лежащую сбоку от него карту…
