Мы сели прямо в город. Куча солдат окружили наши летательные аппараты. Я заранее зарастил голову, чтобы не получить пулю. Савельев и Грокхар выбрались из корабля без шлемов. Солдаты узнали Матвея и опустили оружие. Ухмыляющийся Грокхар стал рассматривать парней с неподдельным интересом. Впрочем, они сделали тоже самое.
Пока Матвей пытался объяснить солдатам, что происходит, визжа покрышками подъехал внедорожник и на улицу выпрыгнул запыхавшийся и потный Зарипов. На объяснения потребовалось целых пять минут. За это время Грокхар успел отобрать у одного из солдат автомат и сломать его. Наигравшись, он зарастил шлем и приблизившись ко мне, сказал:
– Ваши командиры всегда такие болтливые или только во время боя? – он показал рукой в направлении бушующего сражения. – Там ваши гибнут. Нужно остановить их. Ты можешь стрелять из «Инферно» по вражеской технике. Батареи не взорвутся. «Инферно» работает по иным принципам.
Я хотел ответить, что по поводу командиров он прав и разговорчивы они только во время сражения, но Грокхар не стал ждать. Он просто побежал в сторону сражения. До безумия быстрый, да к тому же подстегнутый ускорителями костюма он мгновенно пропал из виду. Я рванул следом. Крика Матвея не услышал, потому что не ожидал настолько сильного ускорения от костюма и пробежав около пятидесяти метров, некрасиво споткнулся и кубарем покатился по асфальту. Фиаско, ничего не скажешь. Ускорение бешенное, но мышцы к подобному не готовы.
Справившись с управлением костюмом, я продолжил бежать. Мой предел – пятьдесят километров час. Более быстро работать ногами я не способен. Костюм может гораздо больше, но тогда моим мышцам придет хана.
Выбравшись через главные ворота за черту города, я устремился к месту сражения. Несколько минут и оказался у выставленного нашими бойцами барьера. К сожалению, или к счастью надобность в применении «Инферно» отпала сама собой. Сражение, если его можно назвать таковым, почти закончилось. Грокхар попал в родную стихию. Все наши бойцы попрятались кто куда. Заметив меня, они вжались в наспех вырытые окопы. Только переместившись на вражескую сторону, я понял в чем дело. Психованный, полутораметровый, почти трёхсоткилограммовый и безумно резкий Грокхар Инхарец не оставил китайцам шансов. Рванные в клочья тела лежат повсюду. Кто-то порван пополам, у кого-то недостает головы, а у кого-то конечностей. Кровь и смерть повсюду…
Спустившись в одну из низин, я подошел к трем китайским бронетранспортерам. Повсюду валяются конечности и изуродованные до неузнаваемости тела. Сражение закончилось. Воевать не с кем. Ни один вражеский солдат не выжил…
Я сглотнул ставшую горькой слюну и подавив тошноту, заставил себя не смотреть на жуткое зрелище. Грокхар возник рядом так быстро, что я не успел уловить момент его появления. Чудесным способом он успел очистить костюм и внешне совсем не изменился. Шлем втянулся в шейную часть, открыв массивную голову. Оскалившись, он сказал:
– Угроза устранена.
– Ты всегда такой жестокий? – пробормотал я.
– Это не жестокость. Я убиваю мгновенно. Боли они практически не почувствовали. Я обучен устранять врага максимально быстро и безболезненно.
Я посмотрел на бронетранспортер и лежащее рядом с ним тело. Удар массивного кулака пришёлся китайцу прямо в голову. Размозжив череп рука Грокхара не остановилась и по инерции пробила покрышку. Какой должна быть скорость удара? Кто ты такой, Грокхар Инхарец и что из себя представляет твоя реальность? Каких еще тварей породил Веер Миров? Нет, я не рад такому исходу. Я кажется понял слова Игната. Понял почему он не хотел всего этого. Веер Миров жесток. Закон, работающий в нашей реальности тоже был жесток. Но Древние более жестоки. Любое разумное существо жестоко и стремиться к власти. Закон был выше всего этого. Закон был программой и не мог отступать в сторону. Закон был справедлив. Только сегодня я понял это. И только сегодня я захотел вернуть все на место. Иногда не следует менять устоявшуюся систему. Но уже ничего не изменишь. Шухов и Смирнов вернулись. Они вернулись не одни. С ними в наш мир вернулась Смерть!
