Тейлор Каннингем – теледива и ведущая ток-шоу – подписала контракт на девяносто дней брака с незнакомцем. Что угодно во имя карьеры. Харли Харрисон – бородатый выживальщик, готовый на все, лишь бы забыть о своем разбитом сердце. Даже если ему придется позволить миллионам людей выбрать для него идеальную пару и смотреть за каждым его шагом по телевизору. Противоположности не всегда притягиваются. Двух людей не заставить быть счастливыми вместе. После трех месяцев ада Тейлор и Харли уже считают дни перед тем, как можно будет официально признать поражение и развестись, не нарушив условий контракта. Но все меняется в мгновение ока. Горячая ночь под градусом. Национальный скандал. Террористы. Взрывы. Полная анархия. Двум несовместимым людям придется сотрудничать, даже если это им поперек горла. Выживут ли они и найдут ли любовь во время своего пути? Или их брак закончится точкой во всех смыслах слова?
Над переводом работали:
Перевод: Александра Йейл
Редактура: Александра Йейл
Вычитка: Александра Йейл
Дизайн обложки: Анастасия Михайлова
Переведено для: https://vk.com/alex_yale
— Скажи хотя бы в двух словах, — я был зол, немного пьян и больше не мог иметь дело с ее обсессивно-компульсивным расстройством. Тейлор — моя жена — проводила перед экраном все свое проклятое время. Она ни разу не оторвалась от него ни на миг. Я дошел до ручки и хотел знать, почему Тейлор была сукой каждую секунду каждого дня.
Она напряженно сидела перед своим ноутбуком. Стоило Тейлор понять, что я остановился у нее за спиной, как она вздрогнула и захлопнула его. Но я успел разглядеть страницу.
Протоколы уголовного суда Нью-Йорка.
— Ты должна сказать, что происходит, — попросил я уже мягче. Я был не в силах заставить Тейлор посмотреть на меня, не говоря уже о том, чтобы прикоснуться ко мне, но ведь мы могли хотя бы поговорить.
— Ничего. Все прекрасно, — соврала она, натянув на лицо одну из своих фирменных улыбок, которыми каждое утро одаривала Америку. Я видел Тейлор насквозь и распознал фальшь.
До чего же я иногда хотел забрать ее из-под прожекторов в свои руки. Утащить в темный угол и заставить поделиться своими тревогами.
Я был ее мужем, черт возьми.
Я должен был утешать ее, если она расстраивалась.
И кто же мог мне помешать?
Обычно я уважал личное пространство Тейлор, но не сегодня. Что-то явно потрясло ее, и я собирался выяснить, в чем дело. Она могла сколь угодно изображать ненависть — конечно же, ради рейтингов — но будь я проклят, если бы не пытался пробиться через ее броню. Я не мог не замечать, как время от времени Тейлор задерживала взгляд на моей обнаженной груди. Или как усмехалась в ответ на мои шутки, но пыталась скрыть веселье. В глубине души она была другой, просто мне нужно было постараться и вытащить ее истинную суть на свет божий.
— Пойдем, — прорычал я, схватив ее за руку такую тонкую, что сомкнул на ней пальцы.
Тейлор изумленно вскрикнула, и когда я потащил ее к большой кладовой на кухне, принялась упираться.
— Отпусти меня, медведь!
Я вздрогнул, поняв, что невольно устроил шоу на камеру. Вероятно, вскоре продюсеры забросали бы меня электронными письмами и попросили бы больше подобных зрелищ. Но в тот момент мне было плевать на их желания. Тейлор — мою жену — что-то расстроило, и я хотел докопаться до правды. Мне надоело ходить перед ней на цыпочках, за исключением мелких ежедневных перепалок.
Не обращая внимания на ругательства Тейлор, я затащил ее в кладовку и захлопнул за нами дверь. Второй рукой я сжал ее плечо и придвинулся, отрезая ей пути к отступлению. Она оказалась зажата между мной и полками. Во взгляде Тейлор по обыкновению пылало пламя, но сегодня оно немного поблекло от печали. Красивые зеленые глаза блестели от невыраженных эмоций.
— Говори, — поощрил я, тихо и требовательно. В кладовой не было камер, спасибо Господи. — Здесь только мы.
На краткую секунду Тейлор расслабилась и поникла. Я продолжал держать ее за запястье и плечо, потому что если бы отпустил, позволил бы себе лишнего. Например, погладил бы ее светлые волосы с рыжеватым отливом. Или упругие груди, о которых слишком часто думал.
— Тейлор, — надавил я, выгнув бровь. — Поговори со мной.
Облизнувшись, Тейлор посмотрела на мои губы и, запрокинув голову, подняла на меня глаза, блестевшие от навернувшихся слез.
— Просто я получила не очень хорошие новости, — прошептала она, и по ее щеке скатилась одна-единственная слеза. В ее взгляде читались стыд и вина.
Поднявшись ладонью по ее горлу и выше, я большим пальцем стер каплю. Под остальными пальцами я чувствовал дикое биение пульса. Мы с Тейлор неотрывно смотрели друг другу в глаза и оба были слишком упрямы, чтобы отвернуться. Она едва заметно принюхалась, словно между делом уловила аромат моего одеколона. Я наклонился как можно ближе, давая милой девушке желаемое. Бушевавший огонь во мне молил охватить каждый сантиметр ее сладкой плоти сливочного цвета. Растопить ледяную оболочку снежной королевы и взять прекрасную женщину, скрывавшуюся глубоко внутри. С каждой прошедшей секундой ее красивые зеленые глаза становились темнее. Тейлор не могла скрыть желания. Глаза не врали.
— Хочешь поговорить об этом? — побудил я, на этот раз просто погладив большим пальцем ее щеку. Тейлор едва заметно задрожала, и я не мог не прижаться губами к ее уху. Она пахла ванилью с нотами чего-то наподобие вишни, и мне стало интересно, был ли ее аромат естественным. Я стал его преданным фанатом, даже будь то духи.
Тейлор прерывисто вздохнула и на миг опустила трепещущие веки.
— Не с тобой, — слова, слетевшие с ее губ, были холодны, но без ожидаемой желчи.