Майвана всё ещё всхлипывала, потом подсела ещё ближе и положила свою голову ему на плечо. Волосы рассыпались по его груди, в нос ударил вкусный аромат её волос — естественный аромат. Он с ума сходил от того, как пахнут эльфийки.
Потом она подняла взгляд, заглянула ему прямо в душу и спросила:
— Как ты это сделаешь?
— Прострелю ему голову, когда он не будет этого ожидать, — совершенно спокойно отозвался Френк. Он уже представлял, как Гридий ходит перед площадью, что-то говорит, а Френк просто нажимает на курок. — Система безопасности не даст, — вдруг вздохнул он.
Долго они сидели в тишине. Френк начал замерзать, постепенно у него принялась клацать челюсть, но он не подавал виду, силился как мог. Да и спина затекла сидеть в одной позе. Он не хотел, чтобы Майвана уходила. Ведь когда она уходила, приходили они — кошмарные воспоминания вчерашней ночи.
Вдруг Майвана снова всхлипнула.
— Я не знаю как вы — люди — подобное терпите. Мне Мумба рассказал про рабство, — она вдруг осеклась. — Я следующего раза не переживу! — громким шёпотом стала шипеть она, словно разозлённая кошка. — Я лучше себе шею сверну, чем ещё раз, даже с тобой! Как Грилейла выдержала три раза? Как?!
Он принялся гладить её по спине. Её всегда это успокаивало.
— Не будет второго раза, я тебе обещаю.
Френк никогда ничего не обещал. Майвана вновь подняла свои заплаканные глаза.
— Обещаешь? — совсем по-детски переспросила она.
Он кивнул и поцеловал её в щёку.
— Иди спать. Завтра будет разведка, поедем специально к дальнему оазису и там всё рассудим.
Спать он так и не лёг, понимая, что просто не в состоянии уснуть. Он думал, не переставая. Небольшая крепость посреди пустыни жила сама. Самобытное общество из орков, людей, двух эльфиек… Раньше был низушек, но ему отрубили голову. Много зверств произошло. Самобытность этого общества заключалось в том, что оно выживало не смотря ни на что. Под страхом смерти, под угрозой нового ритуала, под угрозой нападения, оторванная от остального мира, но выживала.
Гридий не самый лучший человек, который может стоять у власти, но кто может быть на его месте, Френк не мог представить. И он мирился, стискивая зубы. Мирился с его жестокостью, с его непробиваемой тупостью. Потому, что Гридий принял ответственность. Крит Гридий — дикарь из времён стального оружия. Крит Гридий — невероятно жестокий социопат. При этом он — лидер. Потому что он не боится, а Френк боится. Да, Френк не мог представить, зачем ему тянуть лямку медленного угасания самобытной культуры Пандемониума.
Раньше. Это всё в прошлом.
Убить Гридия, чтобы занять его место. Занять его место, чтобы прекратить ритуалы. А прекратятся ли они? Парням вроде нравится. Артиун неделю ходил довольный после своего первого ритуала. Миша тоже не прочь был отхлестать кого-то до полусмерти. Они в карты играют на право проведения ритуала, и Френк тоже. Всем кажется, что он тоже в восторге от шанса провести ритуал. Так решит ли смерть Гридия хоть что-то?
Ответа Френк не знал, но попытку совершить стоило.
Но у Крита в руках пульт от жизней всех жителей Пандемониума. Что же делать, когда он при смерти решит нажать на кнопку? А ему даже не нужно нажимать на кнопку. Ему нужно лишь шепнуть кодовое слово своей умной системе управления крепостью. Тупой ублюдок спрятался за умный компьютер и его никак не выкурить.
Или всё же есть шанс?
— Я тебе, сука, третий раз повторяю! — орал Френк, разбрызгивая слюну. — Мы едем в дальний оазис и нам нужен ёбаный глайдер!
Погода стояла как обычно жаркая. Изо дня в день летом ничего не менялось. Утро, пыльная мостовая, небольшая тень от стены, везде снуют люди, две туши напротив друг-друга. Михаил Вознесенский — приземистый, вороватого вида, с кривым носом, наколками на кулаках и косящим взглядом, мялся с ноги на ногу и потирал красную от напряжения морду.
— Глайдер мой, мать твою ебать, и Иван вместе с ним, нах, — сплюнул Миша. — Я тебе отдал Нинтра и…
— В жопу засунь своего Нинтра, — всплеснул руками Френк. Сердце его колотилось, он сознательно доводил себя до предела и безумия. Ему очень сильно хотелось достать пистолет и решить это дело один раз, одним выстрелом. Он был на грани. — Пиздец, ну что за человек. Ты договор помнишь?! — крикнул Френк Мише прямо в лицо. — Ты договор, сука, помнишь?
— Какой такой, нах, договор?! — подсунулся ещё ближе Миша, брызжа слюной. — Который ты, пиздюк, сам себе придумал?
Френк выпрямился, сощурил взгляд.
— А ну пошли, — абсолютно ледяным тоном произнёс он, хватая Вознесенского за локоть. Тот мигом упёрся, пытаясь разжать тонкие, но необычайно сильные пальцы. — Пошли-пошли, сука, я тебе напомню какой договор. Крит тебе напомнит.
— Я-а… — стушевался Михаил и всё же вывернулся. — Ну что ты как шоха какая-то? — запричитал он. — Не можешь как мужик решить? Ну нужен тебе глайдер, ну попроси по хорошему.
Френк выдохнул. В висках по прежнему стучало, но победа была близка как никогда.
— Хорошо. Глайдер и Иван, — он протянул руку.
Михаил не спешил подавать свою.
— На Ивана уговора не было, — как ни в чём не бывало заявил он.
Абы повыпендриваться.
