Я не знаю, сколько мы пробыли в мастерской, но вышли мы оттуда, когда уже стемнело. Из беседки действительно доносились умопомрачительные запахи вкусной рыбы, и мы, не сговариваясь, пошли прямиком на запах. За столом уже сидели мои родители и дедушка, а на столе красовались запеченные и порезанные порционно карпы в соусе, которые были поданы в овальных блюдах. В центре стола стояла большая тарелка с отварной картошкой, политой сливочным маслом и посыпанной мелким зеленым лучком. И у каждого на тарелке лежало по два зажаренных до румяной корочки карасика. Завершал это великолепие салат из свежих, сочных помидоров и хрустящих огурчиков, приправленный сметаной и зеленью. Поужинав, мы попили чай и поблагодарили Бояну за вкусный ужин. Зайдя в дом, родители и дедушка ушли к себе, а мы втроем расположились в комнате Вадика. Ребята без умолку болтали о разных видах оружия, и я, беря пример с взрослых, ушла к себе. Меня не покидало ощущение, что происходит что-то важное в моей жизни. Где-то внутри меня порхал маленький мотылёк, отчаянно просившийся наружу.
Уже сквозь сон я приняла для себя решение, что буду учиться у Стояны.
Иваш учил меня выбивать из пальцев светящиеся искры:
— Светлячки, смотри! Соединяешь подушечки пальцев, — он указал на средний и большой пальцы, — и давишь ими друг на друга так, чтобы они соскользнули в разные стороны. Оп, щелчок! — мы сидели с братом на крылечке. Было прохладно, и я укуталась в тёплую куртку. С увлечённым видом он показывал мне, как создавать «светлячков», щёлкая пальцами, от которых отскакивали светящиеся искры и через мгновение гасли. В сумерках вечера это было очень красиво.
— Я в детстве мог победить всех ребят по количеству пускаемых светлячков. Деда говорит, что я очень вынослив! — гордо и с улыбкой похвалился он.
— А что, здесь много таких, как мы? Ну, я имею в виду магов?
— Много, весь наш поселок. И ещё есть недалеко деревенька, там тоже наши, но они не укрываются и не прячутся, просто живут, отказавшись от магии и зарождения нового мира. А мы не теряем надежды, что когда-нибудь обретем дом, и не нужно будет прятаться и скрывать свои способности. Кристалл-то мы создали, но его отняли эти твари, я убью их всех! — Он, нервно щелкая пальцами, повернул ко мне голову:
— Лада, а правда, что когда вы летели на вертолёте, по вам били самонаводящиеся ракеты? — глаза Иваша заблестели в представлении таких приключений. Воспоминания не хотели обнаруживать себя, как я ни пыталась. Видимо, испытала стресс тогда неслабо.
— Я не помню точно, но думаю, Вадиму можно верить, — и секунду помолчав, добавила: — Но не в этом случае.
Мы оба рассмеялись. Эх, Вадик, знал бы ты, что пока занимаешься с дедом, я подрываю твою репутацию.
— Помню, как на катапульте полетела сначала вверх, а потом вниз. Думаю, если и были в лесу медведи, они разбежались без оглядки. Такой треск был!
— А вертолёт? Взорвался? — неуёмная тяга к экшену не отпускала моего братишку.
— Не знаю, Ив, Вадим же меня первую катапультировал. — Я пожала плечами.
Бусинка сидела рядом с нами на ступеньках и, казалось, внимательно слушала разговор. Её пушистый хвост аккуратно оплёл все четыре лапки по дуге, а его кончик еле заметно подрагивал, видимо, она тоже переживала за нас с Вадиком. Я представила, как она наблюдала за мной в тот злополучный день: я, мечась и активно пригибаясь, поспешно вылетаю из квартиры, не закрывая дверь. Мда-а, было не смешно, скажу я вам…
После того визита в мастерскую дедушки Вадим и Иваш стали почти неразлучны. Мой отец был отличным стратегом, и ребята учились у него схематическому ведению боя практически каждый день. Дедушка принимал в этом активное участие. Они много времени проводили на большом и просторном чердаке дома, который служил отличным наблюдательным пунктом.
Благодаря тому, что мой отец и Вадим отлично знали карту завода, это помогало им в разработке плана по изъятию кристалла.
На улице стемнело окончательно. Мы с братом зашли в дом и поднялись на второй этаж к нему в комнату. Заходя сюда каждый раз, я не переставала удивляться этому колоритному местечку. Здесь было четыре составленных горочкой друг на друга, включенных монитора и столько же системных блоков разного размера. Брат периодически пытался отследить перемещение отца и Вани, ловко стуча по клавиатурам.
— Ну что, тишина? — кивнув в сторону мониторов, спросила я.
— Пока да, но как только они будут на поверхности, я их увижу, — заверил меня Иваш, плюхнувшись в кресло.
На стене вперемешку висели нунчаки, кепки с разными надписями, маленький карманный топорик, фотография молодого дяди Богдана с маленьким Ивашем, который держал на вытянутых руках большую щуку. Иваш на фото был смешным, он щурился от солнца, а в улыбке недоставало двух передних зубов.
