– Это может быть вирусная инфекция, которую он подцепил еще на корабле. У него слегка красноватое горло, но в легких чисто. Я дам ему комплексный противовирусный препарат, который есть в аптечке, и активированный уголь. Если динамики не будет, подумаем о новой стратегии, но мне кажется, должно подействовать.
– А температура?
– Она снижается. Вика, я напишу тебе рекомендации, что делать, пока меня не будет. Так, на всякий случай. Главное, пусть он сегодня побольше отдыхает.
Кирилла заставили прополоскать горло, проглотить таблетки и выпить чашку сладкого чая, после чего укутали в одеяло и предложили поспать.
– Ты посиди с ним, посторожи, – попросил Вику Сергей. – Мы не можем остаться, у нас дело важное.
– Иди, разведчик, – Завадская шутливо подтолкнула Давыдова к выходу, – без тебя разберемся.
Сергей с Ашором уехали, Геннадий уселся в кают-компании над солидной стопкой журналов из лаборатории, Аня замочила крупу для каши и тоже куда-то исчезла. Вика же попрощалась с Юрой (они с Володей и Пашей уже в полной экипировке собирали инструмент на складе) и пошла снимать выстиранное вчера белье. Одежда была холодной и все еще влажной, но Вика сочла, что быстрей будет просушить ее возле печки.
Когда она вернулась в спальный барак, Кирилл мирно посапывал. Девушка поправила на нем одеяло и вышла, чтобы ненароком не разбудить. Она помнила слова своей матери, что сон – лучшее лекарство. Жак, перебиравший за столом сухофрукты, отбраковывая заплесневелые, пообещал ей не шуметь и, если что, позвать ее.
*
До середины дня время на станции текло медленно. Все мирно занимались своими делами, пока хрупкий покой не нарушила Анна. Она вихрем влетела в кают-компанию и, не снимая куртки, вывалила на стол пачку пожелтевших фотографий.
– Вот! – возвестила она с триумфом. – Это доказательство, что полярники с Надежды в феврале пятидесятого благополучно спаслись!
– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовался Белоконев, подвигаясь вместе со стулом. – Где вы это нашли?
– В фотолаборатории. Это небольшая конура рядом с радиорубкой. Чтобы добыть фотки, пришлось взломать несколько запертых ящиков и перебрать груду мусора.
Аня скинула куртку прямо на пол, не удосуживаясь дойти до вешалки, и рухнула на ближайший скрипучий стул.
– Вот это мой дедушка! – она вытянула из пачки один из снимков. – И вот здесь тоже он. Дед умер три года назад в Москве. Все думали, он был в Антарктиде один раз, в 1955 году, в составе первой экспедиции, но на этих фотографиях его лицо мелькает очень часто, и значит, он ездил сюда дважды. А точно такой снимок, как этот, висел у него в рамочке над письменным столом. Прямо один в один, я отлично его помню. У него в кабинете было как в музее.
Вика и Геннадий склонились над раскиданными снимками. Аня светилась от возбуждения.
– Никакой ошибки? – спросила Завадская. – Это точно твой дед?
– Ты чего, подруга! Я собственного дедушку что ли не узнаю? Но это еще не все, – Егорова непочтительно отняла у Геннадия фотографию, за которую тот схватился, и выложила в центре стола: – Вот это сделано в пещере. Причем, не у входа, а внутри. Видите эти гигантские ворота? Я полагаю, они ведут в Хранилище.
– На них какие-то значки, символы, – Белоконев попытался вновь завладеть интересным снимком, но Аня не дала.
Она ткнула указательным пальцем в какую-то штуку, стоявшую на полу у ног трех мужчин:
– А вот это Ключ! Советский аналог того, что имеется у Патрисии.
– Аналог?! – воскликнули Гена и Вика хором и так дружно прильнули к снимку, что стукнулись лбами.
– Ой, – Вика отпрянула, потирая ушиб. – Эти ворота как в кино. Режиссеры всегда именно так и представляют древние гробницы и сокровищницы.
– Качество плохое, – пожаловался Белоконев. – ничего почти не разобрать.
– А что тут разбирать? И так понятно, что данный чемоданчик не может быть ни чем иным, как Ключом, отпирающим все двери. Здесь вообще-то целая серия, – Аня вытащила из пачки несколько снимков и разложила их в ряд.
Карточки были старые, плохо закрепленные, и многие детали действительно казались смазанными. Даже мужские силуэты проступали не слишком четко.
– Ну да, фотки немного подпорчены, – признала Егорова, – но потому они и сохранились. Это брак, их напечатали незадолго до эвакуации и, полагаю, просто не успели уничтожить. Я обнаружила их в мусоре среди пустых пакетов из-под закрепителя и мятых бумажек. Наверное, где-то есть и хорошие кадры, можно поискать.
– На всех снимках одни и те же ворота, только под разным углом, – прокомментировал Белоконев.
