После поражения Германии, львиной долей документов по прорывным технологиям, завладели американцы. Русским тоже досталась часть секретных документов, хотя и не так много. Однако именно у нас оказались все исследования по Новой Швабии. В этот раз Сталин не стал откладывать дело в долгий ящик, приказав готовиться к освоению Антарктиды всерьёз. С 1946 года к берегам шестого континента отправилась китобойная флотилия «Слава», которая занималась не только ловлей китов. Три эсминца официально занимались охраной китобоев, но попутно выполняли и другие задачи. Был в составе флотилии и секретный научный корпус.
Под антарктические цели были переориентированы старые и построены новые заводы на Дальнем Востоке. Закладывались корабли, способные работать во льдах, строились самолеты, пригодные для полетов при низких температурах. Стали создаваться подводные лодки с повышенной автономностью. Довоенный опыт освоения Арктики как раз пригодился. В январе 1947 года из состава Тихоокеанского флота выделился отдельный Пятый флот, который возглавил адмирал Фролов. В его задачи входило обеспечение безопасности вдали от советских берегов – в южных широтах. Научно-исследовательскую работу курировал знаменитый полярник Иван Папанин, поставленный на эту должность по личному распоряжению Сталина.
– Но вы утверждаете, что истинной целью было не освоение природных богатств и не научные данные, а именно желание добраться до неведомого хранилища древних? – спросил Юрий.
– Это не я утверждаю, а документы! – воскликнул Геннадий. – Все доказательства я нашел в папках из «Пирамиды».
– Никогда о таком центре не слышал, – ворчливо обронил Грач.
– Конечно, об этом мало кто знает, – кивнул Геннадий. – И все же в СССР действительно существовал Научно-Исследовательский Центр, который занимался весьма необычными вещами. В частности, прогнозировал глобальные катастрофы и общепланетарные тенденции развития, изучал наследие древних цивилизаций. Во все времена и во многих странах были подобные структуры, о которых не принято ставить в известность широкую публику. «Пирамида» была создана по распоряжению Андропова в 1986 году и просуществовала до 1992 года, то есть исчезла вместе с СССР.
– Ладно, оставим пока исторические дискуссии, – сказал Володя, – предположим, у древних и впрямь были интересные разработки. И об этом вы нашли упоминания в рассекреченных папках КГБ. Но как про это пронюхал француз? И главное, почему вы оба, не сговариваясь, отправились за доказательствами в Антарктиду именно сейчас?
– Это и впрямь странно, – согласился с готовностью Белоконев. – Я занимаюсь темой два года или чуть больше, но впервые услышал о Дюмоне. И он еще посмел что-то кричать про приоритеты и обозвал самозванцем! Да кто он сам такой?!
– Спокойно, Геннадий, – остановил распаляющегося историка Громов. – Давайте оперировать фактами. Вне всяких сомнений, Дюмону известно о Хранилище. К тому же его проект был профинансирован авторитетной организацией…
– Они соперники моего Анонима! – выпалил вдруг Геннадий. – Мы хотим помочь нашей стране, а они планируют нам помешать!
– Ага, тот самый таинственный заказчик в маске, – вспомнил Грач, – ну вот мы и добрались до этой загадки.
– А знаете, я давно мечтал с кем-то поделиться, – ответил Геннадий, глядя на безопасника предельно честными глазами. – И потом, Аноним сам просил вам помочь.
– В смысле?
– Он предупредил меня сегодня, что ко мне явится человек с необычной просьбой. Имени не назвал, но вдруг это вы и есть? Тогда я должен вам все рассказать.
– Сегодня предупредил? Обо мне? – опять не понял Грач.
– Давайте я начну с начала. Однажды ко мне по почте пришло письмо…
По мере того, как Белоконев рассказывал свою историю, на лицах приятелей сменилась целая гамма чувств.
– Письма при вас? – наконец спросил Грач.
– Только сегодняшнее, его подбросили, когда я отлучался. Во время или после лекции, – Геннадий протянул Грачу конверт.
Тот вытащил из кармана носовой платок, аккуратно обернул им руку и только затем взял конверт за уголок. Прочитав добытую с такими же предосторожностями записку, Володя показал ее Громову.
– Кстати, ко мне уже трижды обращались с просьбой, – указал Белоконев. – И я немного в затруднении. Вы пришли последними, поэтому я точно не знаю…
– А кто были двое других? – быстро уточнил Грач.
– Помощник капитана. Он произнес кодовое слово и отвел в столовую, так как я пропустил положенный ужин.
– Что за кодовое слово?
– «Я прошу вас оказать нам честь отужинать в столовой для экипажа», - послушно воспроизвел Геннадий.
Юрий и Володя недоуменно переглянулись.
