– Без тебя все дурно, идем же в салон! Там и режиссер волнуется. Она так хочет тебе угодить, а ты исчез и ее своим поступком напугал
Долгов, как привязанный, пошел за женой к выходу.
– Постой! – он спохватился уже в коридоре. – Букеты! Чуть не забыл. Мы же с тобой вместе собирались...
– Конечно, милый! Я и сама забыла! Цветы для актеров это очень важно.
Когда чета Долговых появилась в театральном салоне, к Павлу подошел Игорь Симорский.
– Девочку тут у тебя хорошую присмотрел, – сказал он, – хочу поближе на нее взглянуть.
– Ну так гляди! – отозвался Павел весело. – Кто мешает?
– Пригласи актеров на ночную вечеринку. Не всех, конечно, но Завадскую обязательно.
– Так тебя Завадская заинтересовала? – Паша погрозил ему пальцем. – Только не вздумай отыграться на ней за Анжелу. Знаю, Анжела твоя любимица, но Завадской нужно дать шанс.
– Так именно поэтому я с ней и хочу переговорить.
Паша знал о вкусах Симорского. Не во всем разделял его подход и порой даже брезгливо морщился от слухов, которым был окружен его партнер по театральному бизнесу. Но нюх на таланты у того был отменный, а прямых жалоб от актрис не поступало. Ну, а коли всех все устраивает, к чему щепетильность?
– Легко, – ответил Долгов. – Только куда ты свою Марину денешь?
– А при чем тут Марина? – Симорский сделал вид, будто не понимает намеков. – У Марины свой контракт, а у Завадской будет свой. Если мы друг друга устроим, разумеется. Твое дело, Паш, все оформить ненавязчиво. Сделаешь ради меня и этой талантливой девочки одолжение?
– Сделаю, сделаю, – Долгов махнул рукой и вернулся к жене.
Второе отделение как раз начиналось…
*
Владимир Грач
Выйдя из каюты Долгова, Володя задержался возле своего напарника, Дмитрия Ишевича. Была его очередь ходить за боссом по пятам, и теперь Дима терпеливо ждал, когда Павел соизволит вернуться в театральный салон.
– Ну как? – хмуро поинтересовался у него Грач.
– Все тихо, – ответил Ишевич. – Слушай, Володь, просьба к тебе есть: не можешь меня на оставшийся вечер подменить? Не в службу, а в дружбу. Мне отойти надо.
– Куда отойти? – Грач поморщился. – Куда тут вообще можно отойти, разве что за борт!
– Нет, за борт не хочу. Дело есть у меня. Часа на два или три.
- Дело? На ледоколе?
- Ну да, личное. Очень надо.
– А завтра утром?
– Завтра никак.
Владимир смерил напарника взглядом. Дмитрий был парнем видным: темноволосым и темноглазым, на такого девки пачками вешаются. Неужели какая-нибудь интрижка намечается? «И чем он этих баб цепляет? - подумал Грач. – Софья Мухина, жена адвоката, уже который месяц на него облизывается».
– Доведи босса до дверей театра и можешь, так и быть, отлучиться, – сказал он вслух. – На вечеринке с циркачами я сам подежурю.
– Спасибо.
– Только это… Дим, нам проблемы не нужны, сечешь?
– Никаких проблем, шеф, – Дмитрия одарил его голливудской улыбкой. – Обижаешь даже, разве ж я когда подводил?
– Не подводил, но и на старуху бывает проруха.
– Это не про меня. А ты чего такой мрачный?
Грач оглянулся, просканировал взглядом коридор и плотно закрытые двери.
– Да так, историю с дракой расследую, – ответил он, понижая голос. – Слышал небось, что у нашего Жака конкурент объявился? Историк Геннадий Белоконев.
– Белоконев? Нет, не слышал. И что?
– Ходил к нему, просил недорассказанную лекцию до конца изложить. Наслушался такого!
– Не лез бы ты в это, – совершенно серьезно посоветовал Ишевич. Он перестал улыбаться и смотрел тревожно и осуждающе. – Это не твои проблемы.
– Как бы не так, – буркнул Володя, вытаскивая за уголок из кармана файл с помятым письмом.– Помнишь анонимку, которую Долговым подбросили в щель забора? Историку, оказывается, тоже такие подбрасывают. И сегодня он как раз очередное послание получил перед нашим приходом.
– Вашим приходом? Так ты к нему не один заходил?
– С Юрой. А что? Ты бы лучше спросил, что в письме.
– И что в письме? – спросил Ишевич, оставаясь все таким же собранным. – Еще одна угроза?
– Совет довериться добрым людям и выполнить их просьбу. Белоконев решил, что добрые люди — это мы с Громовым. А просьба – пооткровенничать с нами от души. Вот он и откровенничал.
– Что он рассказал?
– Да много чего, - Владимир махнул рукой, отсекая дальнейшие вопросы. – Вот что, Дима, я думаю, надо будет и за Белоконевым краем глаза приглядывать. Затевается тут что-то весьма нехорошее. А нас с тобой всего двое, резервов нету. Так что ты давай оставляй свои шашни с бабами и смотри в оба. Когда причалим к Беллинсгаузену, совсем не до шуток станет.
– Да нет никаких баб, Володя! – открестился Ишевич. – Тебе все мерещится.
– Ну, вот и хорошо. Ты профессионал от бога, поэтому я очень на тебя рассчитываю. Сегодня вечером я подежурю, а завтра тогда будет опять твоя очередь. С утра зайди ко мне, обговорим тактику и стратегию во вновь открывшихся обстоятельствах.
– Понял. Спасибо, Володя!
Грач кивнул.
