- Ничего у нас не было, а теперь еще и крыши над головой нет, - словно не слыша его, продолжила она, - прожили жизнь так, словно никогда нас и не было.
Егор подошел к ней и, глядя в глаза, схватил жену за горло. Сжав свои сильные ладони, он смотрел, как вместе с удушьем накатывает страх, как злость сменяется сначала на ужас, а затем на желание жить. В глазах женщины покорная просьба и прощение.
- Я так давно это хотел сделать, - улыбаясь, сказал он, - твое убогое существование рядом со мной уже так опротивело. Трахать тебя даже хуже, чем дрочить. Убить тебя следует уже только за то, что ты не можешь родить мне парня.
Он, довольно улыбаясь, разжал руки, и безжизненное тело женщины упало к его ногам.
Егор посмотрел на дочь, которая молча и с ужасом в глазах смотрела на смерть матери:
- Иди за мной.
И, не оборачиваясь, пошел.
Марина, у которой покорность была в крови, пошла за ним, обернувшись в последний раз на труп матери. В этот день её жизнь так быстро изменялась, что она уже перестала думать, тупо подчиняясь ужасной действительности.
4.
Он уже был близок. Самоотверженно работая, чувствуя прилив сил от раздающихся под ним стонов, и, не обращая внимания на то, что их липкие от пота тела издают чмокающий звук при соприкосновении, ощущая приближение экстаза, он двигался все быстрее, забыв об окружающем мире. Сквозь вату своего наслаждения он слышал, как она кричала от удовольствия, и счастливо улыбался этому.
Не выходя из неё, он перевернулся, перевалив её на себя, и блаженно расслабился. Его сильное тело не ощущало тяжести хрупкого женского тела. Он чувствовал легкость внизу живота, приятную усталость в мышцах и абсолютную пустоту в мыслях.
Для Лены Малаховой это был постоянный и в некотором роде любимый клиент. Он предпочитал традиционный секс, никогда не бил её, не жмотился и его было легко обмануть. Она отточила своё мастерство имитации оргазма до совершенства, и редкий клиент понимал, что она играет. Вот и сейчас, расслабившись всем телом, она думала, что после сегодняшней встречи у неё будет достаточно денег для покупки той шубки, - сейчас лето, но готовь сани летом, - которую она присмотрела. И хотя зимы сейчас стали такими теплыми, что вряд ли ей понадобиться эта шубка, но – это была мечта её детства. Эта была та самая пустяшная мечта, которая определяла её жизнь на пути к успеху.
Наличие шубки в гардеробе стало для неё навязчивой идеей.
Её жизнь в многодетной нищей семье сейчас даже не хотелось вспоминать. Да, она помогала матери, но возвращаться в квартиру с отцом-ублюдком и сестрами-дебилками, - ни за что! Тем более теперь, когда у неё есть деньги, красивая одежда и крыша над головой. И ничего, что для этого приходиться подстраиваться под клиента, ублажать его похоть, - вся жизнь игра и пока к ней идет козырная масть.
Они не замечали, что здание, в котором находились, ходит ходуном, пока не упало трюмо, зеркало которого разбилось вдребезги.
- Землетрясение?! - она быстро соскочила с постели и, одеваясь, крикнула. - Давай быстрее. Надо убираться отсюда, пока дом не рухнул.
-Какое к черту землетрясение, - буркнул он, и, осознав то, что услышал, соскочил с кровати. Подхватив штаны, бросился за ней к двери.
Они выскочили из квартиры и, о, счастье, лифт был на их этаже.
«Повезло», - пронеслось в его мыслях. Он нажал на кнопку, лифт пошел вниз, затем резко остановился, накренившись. Раздался грохот, ощущение полета вниз, и удар через мгновение. Смявшийся потолок лифта опустился на них. Дверь с треском выгнуло.
В наступившей тишине он бросился искать выход, пытаясь раздвинуть двери лифта, дергая вентиляционную решетку. Страх, как растущий ком, давил со всех сторон. Тускло мигающая под потолком лампочка погасла, подбросив дрова в костер паники.
- А-а-а! - крича, он бил ногой по двери, пока не почувствовал боль от ударов. Повернувшись, он заорал в темноту:
- Это ты, скотина, завела меня в этот проклятый лифт. Это ты, сука, виновата!
Пытаясь спрятать свой страх от себя, он наносил удары ногами в тесном пространстве смятого лифта, иногда попадая по её телу, пока лифт не качнуло в сторону, и он не упал. Сидя в углу накренившейся смятой лифтовой кабины, он заплакал, - имея в этой жизни всё, он не хотел умирать. Впрочем, он был уверен, что жизнь благоволит к нему, поэтому надежда быстро успокоила его.
Он сказал в темноту:
- Прости, что сорвался. Я не хотел сделать тебе больно. Иди ко мне.
Она подползла к нему и спросила:
- Что теперь будет?
- Нас найдут. Сейчас у спасателей есть натасканные собаки. Нас откопают и спасут, - он пытался говорить уверенно, но голос дрожал. – Вспомни, как в новостях они спасали людей в прошлом году во Владивостоке, вспомни, какие там были разрушения. Главное, дождаться.
- А если не найдут? – её голос выдавал сомнение в том, что их кто-то будет искать.
- Такого не может быть, нет, даже не говори мне об этом.
Они молчали. Окружающий мрак давил со всех сторон.
Лена не верила, что рядом лежащий человек сделает хоть что-то, чтобы спасти их. Она слушала его дыхание и ждала. Никаких других звуков не было.
