Палыч смотрел на тело Михея с единственным ровным отверстием во лбу, лежащего по ту сторону стола в паре метров от него. И не спешил вставать, не зная, что там слева. Только сейчас поняв, как болит спина в том месте, куда попали пули, Палыч поморщился. Потом, подумав, что Иван ушел, значит, опасности нет, он встал и сел на рядом стоящий стул, спинка которого была разбита пулей.
Ноги не держали. Противное ощущение липкого страха, окутавшего тело, не давало связно мыслить. Так он и сидел, тупо глядя в одну точку ….
Джип остановился, и Палыч открыл глаза, вынырнув из своих воспоминаний.
- Мы, вообще, куда едем то? – спросил Миша.
- Вперед, Миша, вперед. Ты рули, а я скажу, когда тормозить.
- Да, Палыч, сейчас, - что-то в голосе водителя Палычу не понравилось, какая-то усмешка не к месту. Миша, перегнувшись через него, открыл дверь и вытолкнул его из машины.
- Ты что делаешь, козел, - недоуменно сказал Палыч, поднимаясь с земли.
- Возвращаю долг, - Миша обошел джип и, встав напротив него, вытащил из-за пояса пистолет, - Михей заплатил мне за твою жизнь, но тогда не сложилось.
- Но Михей уже давно мертв, а я дам тебе значительно больше, чем он, - Палыч, наконец-то, поняв, что ему грозит, начал искать варианты выхода из этой ситуации, - мы всегда с тобой можем договориться.
- Не о чем уже договариваться, - Миша махнул пистолетом, - мир меняется, а долг остается долгом даже после смерти того, кому должен.
- У тебя ничего не получится, - улыбнулся Палыч, - у меня есть ангел-хранитель. Он сейчас появится и убьет тебя.
Миша посмотрел вокруг, - они стояли на краю трассы, Палыч внизу в канаве, он наверху на асфальте, впереди было пустое бесконечное поле, позади – такое же поле, переходящее в березовую рощу, справа и слева – лента дорожного покрытия. Поднял голову и посмотрел на голубое небо.
- Ангел, говоришь, - поднял пистолет и Палыч увидел зияющее дуло,
(где же ты, Иван, ты должен быть здесь и спасти меня, как ты это делал до этого)
из которого вылетела пуля.
- Хранитель, говоришь, ну и где же он, - пробормотал Миша, глядя на тело, лежавшее в грязной канаве. Отвернувшись, он снова посмотрел по сторонам, - свидетелей не было. Он засунул пистолет за пояс, сел в джип и, развернувшись, поехал в сторону агонирующего города.
7.
Иван с Инной шли долго, не говоря друг другу ни слова, - она была погружена в свои мысли, он смотрел вперед и вокруг, выискивая потенциальную опасность. Они видели издалека речную волну, несущую тонны воды из водохранилища и сминающую всё на своем пути. Инна не считала, а Иван отметил, что произошло шесть сильных подземных толчков. С момента последнего не было ни одного сотрясения земли. Встречающиеся им на пути люди или пробегали мимо с безумными глазами, не обращая на них внимания, или, подходя, спрашивали, не знают ли они, где помощь, и когда будут извлекать из-под завалов их родственников.
Глупые вопросы, на которые не нужны ответы, ибо задающие вопросы знают ответы, но с надеждой взирают на того, кто никогда не поможет им. Люди еще верили, что в этом мире человек человеку товарищ, друг и брат, но всё чаще на их пути встречались отчаявшиеся люди.
Женщина со спокойно-безумными глазами, стоя на продавленном комоде, привязывала веревку с петлей на конце к арматуре, торчащей из полуразрушенного здания. Делала она это неторопливо, словно время для неё уже не существовало. С тем же выражением лица накинула петлю на шею и шагнула с комода.
Скрипнуло тело под тяжестью тела. И все. Ни звука, ни одного лишнего движения умирающего тела.
Поэзия ухода из жизни.
Проза агонии человеческого тела.
Увиденное для Инны стало последней каплей, словно её сон вернулся к ней с пугающей неожиданностью. Сознание покинуло её, и она бесформенным мешком упала на усеянный мелкими осколками и битым стеклом асфальт. Убедившись, что она просто спит, Иван притащил матрац из рядом стоящего полуразрушенного здания. Перекладывая её, он заметил медленно расплывающееся красное пятно на домашнем халате. Откинув полу халата, убедился, что это всего лишь менструация – «надеюсь, что я прав». Прикрыв Инну покрывалом, Иван сел рядом, вытащил из своего мешка плитку шоколада и, медленно жуя, съел её.
Вечерело. Косые солнечные лучи все еще хорошо грели. Пыль от рухнувших зданий осела. Тишину нарушали только скрипящая под тяжестью тела арматура и причитающий где-то женский голос.
Иван встал и пошел к находящемуся невдалеке сохранившемуся магазину. По пути он свернул на причитающий голос. Пройдя между обломками панелей, он увидел сидящую женщину, держащую на коленях голову мужчины, туловище которого наполовину было прижато бетонной плитой. Он тихо стонал. Надежда, появившаяся в глазах женщины при виде Ивана, быстро погасла. Сев рядом, Иван сказал:
- Скоро он умрет. Никто ему не сможет помочь. Кто он вам?
- Муж. Видимо, мы были очень счастливы все эти годы совместной жизни и забыли, что все проходит, - на смену счастью приходит несчастье. Но, Господи, почему все так неожиданно!
- Я могу облегчить его страдания. Он просто уснет и всё.
