Она смотрела на Элис, которая отрезала от зажаренной тушки кабанчика куски мяса на блюдо. Смотрела на Сашу, дочь Насти, - еще одна весточка из далекого прошлого, тоже маленькая частичка Ивана. Её маленькая семья. Все, что у неё есть в этой жизни. Все, ради чего она живет.
Троих она уже похоронила. Сначала Настя умерла, рожая Сашу. Затем Костю задрал медведь. И последний – Иван.
Она своими руками складывала хворост для костра, пытаясь отвлечься в работе. Часто подходила к телу Ивана и, вспоминая все известные методы определения смерти, искала их у него. Вдруг, он просто уснул как в прошлый раз, и я живым его сожгу.
Может быть, эти безумные мысли и вызвали тот сон, который потом много лет возвращался к ней, вызывая ощущение вины. Она не хотела видеть его, но он раз за разом приходил к ней, и она снов и снова в ужасе просыпалась посреди ночи.
«Огоньки пламени под легким ветерком, что несет свежесть утренней росы, бежали по куче сухих дров. Потрескивали и шумели, создавая неадекватную веселость. Будто это не погребальный костер, а какой-то праздник или пикник на природе. Но нет, на костре лежит тело, завернутое в белую ткань.
Когда первые язычки пламени добрались до него, то тело вздрогнуло (или просело под оседающим костром).
Это была кукла, подаренная ей мамой в детстве. Большая кукла, величиной практически с неё, полностью имитирующая человека, но это все равно та кукла. Опаленные белокурые волосы, большие глаза и розовое лицо. Обгоревшее платье, когда-то сшитое мамой.
- Что ты наделала? Ты баловалась со спичками?
Она обернулась на мамин голос, но никого нет.
- Ты поступила плохо, ведь кукла – это твой ребенок. Неужели, ты хочешь смерти своему ребенку? Ты хотела сжечь своего ребенка?
- Нет, - прошептала она, озираясь, - где ты, мама?
- Ты играешь в нехорошие игры, - сказал мамин голос, исчезая на конец фразы.
Она плакала, держа на коленях голову куклы».
Утром она забыла сон. Но он её не забыл, - сон приходил еще несколько раз, оставляя в памяти зарубки и стойкое чувство вины. Перед всеми теми, кому она не смогла помочь, кого знала и не знала. Перед мамой, оставленной умирать в агонирующем городе, перед подругами, о которых даже не вспомнила, перед Иваном, у которого даже не попыталась выяснить причину болезни.
5.
«Бог есть добро, и Бог есть зло.
И человек, являясь частью Бога, несет в себе созидательное и разрушительное начало.
Порой он не замечает, что правой рукой творит благое дело, а левой – злое.
Причем, иногда он может думать, что левой рукой он совершает благодеяние, а правая рука – это не я, это лукавый взял надо мной силу.
Человек часто заблуждается в отношении себя, так же как и окружающие могут думать о тебе совсем не то, что ты считаешь.
Не бойся своей силы и своей слабости, не бойся творить добро и не подавляй в себе темное начало, ибо все сбалансировано и предопределено.
И даже если ты уверен, что творишь добро, не обольщайся – зло идет рука об руку с добром, а значит, смирись с тем, что оставляешь за собой смерть.
На каждое зло есть добро, и каждая благость может обернуться для тебя черной неблагодарностью.
Бог есть в каждом, и у каждого есть Бог, поэтому принимай добро и зло, как откровение Бога.»
День, когда она поднесла огонь к хворосту, запомнился на всю жизнь, отпечатался в памяти, как выжженное тавро. Она прокручивала события того дня раз за разом, чувствуя слабость в коленях при этих воспоминаниях.
Под жарким солнцем листья на деревьях обвисли. Ни дуновения ветерка под полуденным солнцем. Стоящие рядом дети понимали, что происходит что-то печальное, но детство не терпит долгой грусти. Они отвлекались на пролетевшую птицу, на осыпающиеся по дальнему склону камни.
Сухие ветви занялись быстро и легко. Огонь охватил тело, заструился по родным чертам лица, изменяя их. Пламя, пожирая предложенное ему, закрыло его стеной огня. Поднимающийся дым сформировался в широкий неровный столб, упирающийся прямо в небо.
Сначала появилось ощущение, что дым обтекает какую-то фигуру, висящую над костром. Затем проступили сквозь клубы дыма черты лица, очертания тела, в которых без труда можно было узнать Ивана.
«Папа», - услышала она голос сына.
Всего на мгновение она обернулась на детей, в глазах которых не было удивления.
Появившийся внезапно порыв ветра разметал дым, и Он исчез.
Теперь уже навсегда, оставшись в памяти дымкой погребального костра.
6.
«Жизнь бесконечна, как вселенная, окружающая Бога, и она тоже является живымсуществом.
Человек в силу своей ограниченности не может себе вообразить этот разум, не может представить величие окружающий нас жизни.
