– Доктор, могу сказать так. Малокалиберные пушки на башни главного калибра еще на броненосцах начали ставить, для защиты от миноносцев. То, что мы будем ставить, это, считай, большие пулеметы.
– В честь чего это вдруг надо укладывать раненых на палубе, а не в госпиталь отправлять. Мы тут вдвоем подумали и решили задать вопрос. У нас что, война намечается? – Вот уже и вопросы прямые появились. Но отвечать «да» нельзя ни в коем случае.
– Понимаешь, Павел Данилович. Вот шли мы сюда этим летом, и зачем шли? Помните же оба. В неизвестность. Могли и на войну идти. Финская на севере только прошла, поляки с немцами сошлись… – делаю паузу и потом выдаю: – А румыны взяли и все нам отдали, просто так, за все хорошее? Что скажете? Впереди новая навигация, потеплеет и что?
– Да кто же просто так свое отдаст. Затаились, время выжидают и силы копят, – изрек механик.
– Товарищ капитан-лейтенант, боцман монитора «Ударный» по вашему…
Обрываю боцмана на полуслове:
– Да садись рядом, будем разом вопросы решать.
Боцман присаживается.
– Получается, на следующий год что-то может и быть, – продолжает тему доктор.
– Данилыч, я, как только осознал, что у нас каждый год что-то да происходит, как прочитал, как итальянцы и немцы англичан топят, так в голове у меня и щелкнуло. Нам разведчики сказали, что у румын новые самолеты от поляков и немцев появились, – начинаю потихоньку привирать. – Вот и подумалось мне, что король румынский в этом году отступил, но свое постарается отобрать назад наверняка. Кто же свое просто так отдаст – он же это своим считает. Поэтому, если в этом году капиталисты дали нам возможность отдохнуть, то в следующем могут и напасть. А если нападут, то явно воспользуются тем, что у поляков и немцев взяли, – новыми самолетами.
Ближе к нам подобрались уже сигнальщики сверху и механики снизу – все стараются услышать, о чем говорит четверка.
– Представил я, как они нас атакуют, и тут понял, что они всех поголовно как уток перебьют. Мы им ничего не успеем сделать. Полетел. Бомбу бросил. И улетел. А наши зенитчики им только вслед очереди пошлют. Одна бомба – бац, и полкорабля уже нет, вторая – и корабля уже нет! А ведь немцы английскую баржу с одной бомбы потопили. Вот и решил я срочно нашего «Ударника» зубками и оснастить. А то нападут, а до них и не достанешь.
– Да. Вот так дела… – задумчиво почесал голову боцман Тимофеич.
– Ага, вот как раз и тебе работа есть. Актан Тимофеич, скажи, будь ты королем румынским, ты бы, отдавая нам Измаил, шпионов своих тут бы оставил?
– Конечно. Да тут еще тьма тьмущая врагов народа. Тут теперь кулаков и капиталистов куча. Вон сколько магазинов и кузниц, раньше их было, а теперь все народное. Вот их жадность-то наверняка и давит.
– Правильно. Поэтому все, что наши артиллеристы и механики делают и сделают, надо закрывать. Брезентовыми шторами.
– Вы что, товарищ командир, разве не знаете, что брезент – страшный дефицит, где же я его столько найду. Это же целый корабль накрыть надо.
– Все да не все, а частично. Однако ты прав, столько брезента на период установки и сборки вооружения не надо. Вот когда установим, то обязательно. Так чем же все же проводимые работы пока маскировать? Со стороны берега действительно – все видно. Нам надо много дешевой ткани.
– А мешковина для щитов не подойдет? – продемонстрировал находчивость механик. Ведь это идея. Мешковина из джутовой ткани на складах, наверное, километрами лежит. Быстро рвется, правда. Используют ее как ткань для натягивания на рамы щитов, имитирующих артиллерийские цели.
– Правильно, товарищ механик. Боцман, все, что есть на складах из мешковины и брезента, забирай. И еще новые рукава для пожарных шлангов собираем, где можем.
– К нам гость… – сказал механик.
Послышался звук счетверенного звонка. Ого, к нам особист пожаловал.
Нет в плавсоставе человека, который бы не общался с особистом. Нравится тебе или не нравится, эти одинокие морские рыцари негласно – всегда рядом. Их жизнь – жизнь в одиночестве вакуума вокруг них. Они приходят, решают свои вопросы и уходят. Куда, скажете, а куда хотят – доступ имеют кругом, куда имеют допуск. Есть такие места на корабле, куда особисты если заходят, то только в сопровождении заведующего и с ведома командира корабля. Общаются, с кем им надо, делают, что хотят, и уходят. Иногда они даже могут помочь. Потому как внимание особиста может очень дорого стоить.
Главная их работа – работа с людьми, обеспечение сохранения боеготовности, сохранения секретов, оружия и, конечно же, благонадежность каждого. Здесь им нет равных, да и не должно быть. Каждый должен делать то, что он должен.
Набирают их для плавсостава в основном из выпускников военно-морских училищ и молодых офицеров, некоторое время прослуживших на кораблях. Соответственно это люди, знающие нюансы и условия корабельной жизни. Просто они избрали другой путь служения родине.
