– Да, я слушаю вас, Иван Александрович. У вас есть еще, что нам показать; то, что установлено на том стоящем отдельно грузовике? – указывает он на стоящий в пятидесяти метрах далее грузовик, в кузове которого начали суетиться Павел Кручинин и парочка артэлектриков, а также четверо комендоров башни 41-К.
– Так точно. Я хочу доложить и показать вам, начальнику штаба флотилии и командиру дивизиона, итоги некоторой экспериментальной работы. Эта работа еще требует много доработки и навыка, но уже сегодня я могу показать практические результаты. Сейчас полигон покинут краснофлотцы, а останутся в части касающиеся. Прошу обождать десять минут.
– Давайте подождем.
Убыли стреляющие командиры и расчеты орудий, наверное, начальник штаба флотилии разогнал всех остальных командиров. Остались только начальник оперативного отдела капитан-лейтенант Тетюрин, комдив Кринов, флагарт Подколзин и двое особистов – Ермолаев и Котов.
– Мы готовы. Разрешите начинать, товарищ контр-адмирал.
Командующий, бригадный комиссар и начальник штаба дивизии возглавили группу оставшихся командиров.
– Начинайте.
– Обращаю внимание на изменение подсветки летящих фонарей и их яркости свечения в воздухе, это будет первый этап показа нового вооружения. Второе действие показываемого образца развернется в районе трех светлых щитов целей на том конце поля, – указываю рукой на три щита, стоящие один за другим на некотором расстоянии друг от друга.
– Зажечь красный фонарь и поднять красный флажок. Доложить о закрытии полигона. – Это уже команда оцеплению.
– Полигон закрыт. Стрельба разрешена, – получаю доклад.
– Кручинин, готов?
– Готов.
Запускаю воздушный фонарик.
– Прожекторист, сопровождай цель.
Луч зенитного прожектора почти мгновенно осветил фонарик, и тот словно воспламенился от яркого освещения.
– Кручинин. Оптрон на цель 1. Принять целеуказание. Белый.
Воздушный шарик стал более ярко отсвечивать, с какими-то тяжело воспринимаемыми отраженными вспышками подсветки.
– Кручинин. Оптрон на цель 1. Красный.
– Есть цель 1. Сопровождаю. Красный.
Воздушный фонарик, и так ярко светящийся, окрасился в кроваво-красный цвет.
– Прожектор створки закрыть.
Погасший прожектор прекратил подсвечивать цель, и цель стала гореть ярко заметной раздражающей кроваво-красной пульсацией.
– Кручинин. Цель 2. Принять целеуказание.
– Есть цель 2. Принять целеуказание.
Трубчатая конструкция в кузове машины изменила направление ориентирования, со светящегося фонарика исчез кровавый отблеск и вдруг появился на дальней цели. Дальняя цель и кусты вокруг нее засветились кроваво-красным пятном. Прямоугольник щита, как живой, начал помигивать трудно переносимым светом.
Один из телефонов, уложенных на земле, издал что-то непроизносимое с чувством страшной боли. Окружающие с удивлением начали всматриваться на лежащую на земле трубку телефона.
– Кручинин. Цель 3. Принять целеуказание.
– Есть. Цель 3. Целеуказание принято.
Вновь трубчатая конструкция в кузове машины изменила направление ориентирования, с дальней цели исчез кровавый отблеск и вдруг появился на средней цели. Прямоугольник щита третьей цели, как живой, начал помигивать еще более ярким и до боли трудно переносимым светом. Ожил второй телефон, добавив какофонию животного ужаса из второй трубки.
– Кручинин. Режим ИК. Цель 4. Принять целеуказание.
Трубчатая конструкция в кузове машины изменила направление ориентирования в сторону ближнего белеющего щита. И вдруг стон смертельно раненного животного послышался со стороны ближайшего куста, заглушающий шумы из телефонных трубок.
– Дробь. Закончить стрельбу.
– Есть дробь.
– Прохоров, что это было и есть. И как к этому теперь относиться, ты что, по живым мишеням стреляешь? – задал вопрос бригадный комиссар.
– Да, по козам, товарищ бригадный комиссар. Там стоят три козы, получившие поражение оптической системой вооружения. Я назвал аппарат – оптроном, потому что перевожу как оптический трон. Он поможет нам воевать с врагами Советского Союза. А козы… У этого животного глаза почти подобны человеческим. Поэтому опыт на них в данном случае самый приближенный к действительности.
– Понятно. Дальняя и средняя цели поражались красным лучом, а ближняя каким? – задал вопрос начальник штаба.
– Инфракрасным, он невидим, на него уходит почти тридцать процентов от общей мощности дуги, поэтому и использовался по ближней цели. Прошу пройти и посмотреть на результаты обстрела целей лучевым оружием.
– Пошли, – дал команду командующий.
У ближайшего щита бегало на привязи ослепшее животное и жалобно блеяло. Запах обильных испражнений подопытного животного висел в воздухе. Хотелось все бросить и бежать подальше от этого проявления человеческой жестокости.
– Там так же? – спросил командующий.
Мой кивок подтвердил мысли начальника.
– Все, хватит, и этого достаточно. Так вот, для чего столько надо было коз потратить.
