Восточный конец Фэйрфакс-авеню представляя собой плохо освещенный и довольно безлюдный район города. По обеим сторонам улицы тянулись унылые фасады закрытых магазинов. За голыми окнами эфиопского ресторанчика у столика над дымящимися тарелками сидели трое мужчин.
На доме по указанному адресу оказалась вывеска: «НОТАРИАЛЬНЫЕ УСЛУГИ. КСЕРОКС. АБОНЕНТСКИЕ ПОЧТОВЫЕ ЯЩИКИ». Сквозь стекло двери виднелись стеллажи и стойка с кассовым аппаратом.
– Значит, это всего лишь почтовый адрес, – процедил Майло. – Чем он, интересно, сейчас занят?
Мы вернулись в машину. Майло связался по телефону с местным полицейским участком, выслушал информацию, спросил в трубку «Ты уверен?» и записал что-то в свой блокнот.
– Теперь на Халлоуэй-драйв, в западную часть Голливуда, – сказал он с кислой улыбкой. – Придется побегать.
Езды туда было всего десять минут – очень удобно для предусмотрительного мистера Алмони. По Ла-Сьенеге, через бульвар Санта-Моника, и потом поворот налево, в тихую улочку, с многоквартирными домами приятной архитектуры, многие еще довоенной постройки. Отдельные здания были обнесены довольно высокими оградами. Алмони, подумал я, должен жить где-то здесь, за оградой.
До Сансет отсюда рукой подать, но тихо.
Улицу пересекла женщина, выгуливавшая собаку, – у обеих неторопливая, исполненная достоинства походка.
Пока Майло напрягал глаза, рассматривая в темноте нужный номер дома, я сидел и представлял, как могла бы выглядеть заметка в газете:
Внезапно Майло нажал на тормоза. Я ошибся: служащий «Гермес электрик» проживал в современном трехэтажном кирпичном доме. Через широкие стеклянные двери был виден просторный, со множеством зеркал вестибюль, залитый ярким светом.
– Привет, сосед, – процедил сквозь зубы Майло, живший вместе с Риком совсем неподалеку.
Выйдя из машины, он осмотрелся по сторонам и пришлепнул на ветровое стекло наклейку с гербом Управления.
– Не уверен, что это поможет. Западный Голливуд лежит уже в другом округе, и сборщики платы имеют право послать меня ко всем чертям, ну да ладно.
У дверей – десять прорезей почтовых ящиков, сбоку – кнопки интеркома и таблички. На шестой надпись:
И. БУДЖИШИН, ШКОЛА ИНОСТРАННЫХ ЯЗЫКОВ «ГЕРМЕС».
– Какой многогранный талант, – буркнул Майло, посмотрев на часы. – Почти полночь... мы на чужой территории, без ордера... интересно, управляющий в доме есть? А, вот, номер два. Надеюсь, он еще не спит.
Майло нажал кнопку. Прошло несколько минут, прежде чем из динамика послышался низкий мужской голос:
– Да?
– Полиция, сэр. Простите, что приходится беспокоить, но не могли бы вы спуститься к нам?
– Что?
Майло повторил.
– Откуда я знаю, что вы из полиции?
– Если вы спуститесь в вестибюль, я буду счастлив показать свою карточку.
– Надеюсь, это не какой-нибудь розыгрыш.
– Нет, сэр.
– А в чем дело?
– Один из ваших жильцов...
– У него неприятности?
– Спуститесь вниз, сэр.
– Подождите...
Минут через пять в вестибюле появился трущий заспанные глаза мужчина лет тридцати. Светло-каштановые усики, козлиная бородка и, несмотря на возраст, лысина. На нем была серая спортивная майка, синие шорты и шлепанцы на поросших густыми светлыми волосами ногах. Часто моргая, он уставился на нас сквозь стекло.
Майло предъявил ему полицейский значок.
– Этого мало. Покажите еще что-нибудь.
– Какая похвальная бдительность. – Майло с улыбкой достал из бумажника карточку Управления. Если бородатый и понял, что западный Голливуд не входит в юрисдикцию Управления, то виду не подал. Сонно кивнув, мужчина открыл дверь.
– Не понимаю, чего бы вам не прийти пораньше, как всем нормальным людям.
– Извините, сэр, но так получилось.
– Что получилось? У кого, в конце концов, проблемы с полицией?
– Не то чтобы проблемы, сэр, но нам необходимо задать вам несколько вопросов о мистере Буджишин.
–
– Да.
– Таких здесь нет. – Управляющий улыбнулся.
– В квартире номер шесть...
– Проживает
– А нет ли у нее приятеля, мистер...
– Лорел. Фил Лорел. О приятеле ничего не знаю. Не уверен, что у нее вообще кто-то есть. Почти не бывает дома. Тихий, не причиняющий никаких хлопот жилец.
– Где же она пропадает, когда ее не бывает дома, мистер Лорел?
– На работе, наверное.
– И что это за работа?
– Страховая компания. Она там кем-то вроде инспектора. Зарабатывает неплохо, платит вовремя, а для меня это самое главное. Вы можете сказать, в чем дело?
– Но там написано, – Майло махнул рукой, – про школу.
– Берет учеников, – объяснил Лорел.
– Буджишин. Она что, русская?
– Да. Говорит, что в России преподавала математику.
– А уроками подрабатывает?
– Честно говоря, мы не разрешаем жильцам заниматься бизнесом в доме, но на нее смотрят сквозь пальцы – приходит-то пара ребят в неделю. И она никому не мешает. Очень приятная женщина. Я уверен, что ваша информация ошибочна.
– Приходят ребята? Среди ее учеников только мужчины?
