Он, Артём и военный по-прежнему оставались позади основной массы людей, продвинувшись за это время всего на несколько шагов. Сашка как-то незаметно растворился в толпе впереди. Но охранники, уже вжавшиеся спиной в стеклянную стену, также продолжали кто криками, кто просьбами отгонять надвигающуюся толпу. Только что их разделяла пара метров. Незаметный миг, и не больше шага. И вот толпа начала давить на парней, вставших плечом к плечу в проеме так и не закрытых стеклянных дверей. Один «дружинник», держа ружье двумя руками, отжимал им напиравших. Второй отталкивал людей голыми руками. Молодой чоповец, прижав ружье к себе, как щит, встречал толпу грудью.
Вдруг толпа качнулась вперед и просто смела стоящих в проходе. В дверях мгновенно возникла давка, раздались крики и ругань. Наконец вся масса начала вливаться в двери. Зазвенела разбившаяся витрина, звон перекрыли крики боли, но ничего не могло остановить народ. Как сквозь рухнувшую плотину, людская масса вливалась внутрь «Звездного», растекалась в фойе и исчезала в темноте громады торгового комплекса.
— Д-а-а… дела-а, — протянул крепыш, — я внутрь не пойду. Там сейчас такая бойня начнется.
— Идиоты, — согласно кивнул военный, — они и сами ноги попереламывают, и продукты по большей части побьют, пораскидывают. А еще, я думаю, сегодня ночью на улицу лучше не выходить. Пока запасы алкоголя у народа не кончатся.
Развернулся и пошел от «Звездного». Крепыш сплюнул, выматерился и тоже отправился восвояси. Артём, движимый любопытством, поднялся на крыльцо. В двери продолжали забегать опоздавшие к началу погрома. Внутри в темноте метались смутные тени, изредка мелькали огоньки фонариков и зажигалок. Где-то бабахнул выстрел.
Один из «дружинников», который безоружный, тяжело дыша подполз к рамке металлодетектора, стоящего против входных дверей чуть в глубине холла, и облокотился в изнеможении. Кожаная куртка разорвана и залита кровью, лицо превратилось в кровавую маску. Артём не поручился бы за его ребра и внутренние органы, но парень жив, конечности целы, сильных кровотечений незаметно.
Рядом с входом лежал мертвый молодой чоповец. Видно, что по нему пробежалась толпа. Внутри бабахнул еще один выстрел. Артём постоял немного в оцепенении, подошел к мертвому чоповцу и опустился рядом с ним на корточки. Мимо, озираясь на них, забегали внутрь ТЦ все новые и новые люди. Некоторые тащили с собой большие клеенчатые сумки или рюкзаки. Тёма вздохнул, закрыл мертвые, такие наивно-удивленные глаза молодого охранника.
— Вот ты где, я тебя обыскался! Что тут у вас… Вот черт!
Артём обернулся. За спиной стоял Миха, переводя ошарашенный взгляд с мертвеца на раненого «дружинника».
— Не, ну погромы в магазах я видел, но чтоб до такого, — шумно выдохнул, покачал головой, — совсем озверел народ. Надеюсь, ты туда не собираешься?
— Я что, совсем на голову больной?
— Тогда пойдем домой.
— Нашел Кирилла? — спросил Артём, когда они уже не спеша шагали к дому.
— Нашел, — без энтузиазма ответил Мишаня, — он только матерится. Говорит, слова вставить не дали.
— Если честно, Мих, я почему-то так и думал. Сейчас наверху такая грызня пойдет, только держись. Зубы как у волка нужны и полное отсутствие совести. А твой Кирилл не такой.
Помолчал, потом хмыкнул:
— Не, а Родионыч-то каков, видал? Энтузиаст хренов.
— Зря ты так на Родионыча.
— Что значит зря? Знаешь, кто опасней дурака? Дурак с инициативой! Вот наш Родионыч и есть инициативный придурок. Видел, чем его пожарная эпопея закончилась?
— Что есть, то есть, но он хоть за общее дело радеет, просто…
— Просто дурак, — закончил за Миху Артём.
— Ладно, чего ты на него взъелся? Кирилл его хочет как нашего человека у власти использовать. Меня или тебя он слушать, конечно, не станет, а вот Вячеславовича уважает. Так что не все еще потеряно.
— Слушай, Миха, — Артём остановился, схватил приятеля за рукав, — ты вот мне скажи: неужели нужен был всего один день, ну хорошо, сутки, чтоб народ так озверел?! Ведь если взять каждого по отдельности — большинство мухи не обидит. Побоится или пожалеет, неважно. Знаешь, я думал, что все эти россказни об озверевших толпах в постапокалипсисах — это художественное преувеличение, ну чтоб картинку пострашнее изобразить. Но тут!
Мишаня тоже остановился, посмотрел иронично:
— Знаешь, у нас на работе периодически проводили тренинги. Считается, что торговый представитель без этого не сможет быть успешным. Пичкали всяческой техникой продаж, работой с возражениями. По-моему, так просто бабки отмывали. Но иногда попадались грамотные ведущие. И вот как-то раз в перерыве мы трепались о разном, и кто-то спросил: как так происходит, что люди буквально переобуваются в прыжке.
— Чего-чего?
— Меняют свое мнение, — уточнил Миха.
— И при чем тут это?
