Они приземлились на вершине холма. Трава, которая росла вокруг, была, как будто пострижена. Она поднималась на высоту десяти сантиметров ровным ковром. Игорь обратил на это внимание.
— Тут прошли стада, и ушли на другую половину острова. Когда они объедят склоны там, вернутся сюда. А тут как раз травка подрастёт, — сказала Лира, — это постоянный процесс. Зимы тут нет, цикл не прерывается, так они и ходят туда-сюда.
— Долго ты тут прожила? — спросил Игорь.
— Да. Наверное, дольше, чем хотелось бы. Я долго проводила большую часть времени в информационном поле. Это накладывает отпечаток. Но за последние месяцы я от этого отошла и привыкла к человеческому общению. Я же изменилась, ты не находишь? — Лира посмотрела Игорю в глаза.
— Мы много времени провели вместе, поэтому я это не очень заметил. Всё происходило постепенно. Но если оглянуться и сравнить тебя тогда и сейчас, то да, ты стала более человечной. А где мы будем жить? Прямо здесь? Нужно тогда построить дом!
— Дом есть, но до него нужно будет пройтись. Я не хотела, чтобы мы заявились туда дружной толпой. Сначала мы пойдём туда вдвоём, — сказала Лира, — даже ты, Барсик, останешься здесь, понял?
— Мы, кстати, так его и не вернули, — сказал Игорь.
— Был неподходящий момент. Либо нам пришлось бы долго ждать, либо им. Поэтому было проще отложить. Ничего, скоро вернём. Ну что, идём? — Лира протянула ему руку.
— А мне что делать? — слегка растерянно сказал Серафим.
— Отдыхай, наслаждайся природой, — сказала Лира, — ты ведь этого очень хотел! Не стремись сразу кинуться в пучину дел. Они сами тебя догонят, не успеешь оглянуться. А завтра… — Лира задумалась, — нет, лучше послезавтра, прилетайте к нам в гости. Призрак без труда найдёт куда. Договорились? Мы немного обустроимся за это время.
И они с Игорем зашагали вниз по склону холма, держась за руки.
Серафим лёг на траву и, заложив руки за голову, уставился в небо. По губам его блуждала лёгкая улыбка.
— Можно я полетаю один? — раздался вдруг голос Призрака.
— Они все-таки тебя сломали! — вздохнул Серафим и махнул рукой, мол, лети.
Он ни разу не был рядом с Призраком во время взлёта. Он не знал, как это происходит снаружи. Не узнал и на этот раз. Просто понял, что рядом никого нет. Кроме Барсика, разумеется. Серафим протянул руку и погладил его по голове. Барсик был не против.
Глава 4
Пётр при помощи черепорога вёз девочек по коридорам довольно долго. Черепорог время от времени хотел сделать что-то самостоятельно, но Пётр ему не давал. Животное не очень понимало, что с ним происходит, но продолжало послушно идти. Шло и не ело, даже если встречало что-то заслуживающее внимания. Устало, но не ложилось отдохнуть. Ещё и две попутчицы его раздражали. Сидели у него на спине, как ни в чём не бывало.
Наконец коридор их привёл в большое открытое пространство. Это было что-то вроде центрального холла лаборатории. Огромная круглая площадь, с большим количеством ярусов на стенах, куда выходили множественные коридоры. В центре было огромный фонтан, который работал! Высоко-высоко наверху, был стеклянный купол.
Девочки подумали, что там небо, потому что через купол просвечивало что-то голубое. Но Пётр знал, что вершина этого купола тоже находится глубоко под землёй и это сделано специально, чтобы создать у сотрудников иллюзию, что они где-то рядом с поверхностью, раз даже небо видно.
Правда, сотрудников тут уже многие годы не было. Всё заросло удивительно яркой сказочной растительностью, как в коридоре. Не менее яркие насекомые сновали туда-сюда. В выросших прямо посреди зала деревьях пели птицы, тоже очень яркие, как и всё остальное. Буйство красок заставляло усомниться в реальности происходящего.
Пётр остановил черепорога и рассматривал через него окружающее. А ещё, нужно было понять, куда двигаться дальше.
Картинка стала мутнеть, как будто у него на глаза навернулись слёзы. Он не мог понять, это черепорог плачет или у него что-то с восприятием. Постепенно стало понятно, что это с ним что-то не так. Он как будто выплывал из черепорога, но потом, как на резинке, влетал обратно в его сознание.
Черепорог это почувствовал и стал нервно топтаться на месте, тряся головой и прерывисто мыча.
— Что происходит? — спросила Мина у Филы.
— Понятия не имею, — ответила та, — но у меня недобрые предчувствия.
— Что происходит? — спросил Пётр у Артура, вспомнив о его присутствии в своей голове.
— Я это называю вихрь, — сказал Артур, — иногда становится трудно летать мыслью по станции и подключаться к разным сущностям.
— И долго это будет продолжаться? — спросил Пётр.
— Как и во всём другом тут, никаких правил нет. Может закончится прямо сейчас, а может будет длиться очень долго. Может, начнёт стихать, а может усиливаться. Это невозможно предсказать. Поверь, я пробовал и искал закономерности, их нет, — сказал Артур.
