– Жители деревни, если кто меня еще не узнал, поясню. Меня купил ваш староста – с одной рукой, и поставил клеймо. Позже бил, как он, так и его люди. За это я сжег их дом и убежал. Думаю, вы понимаете, почему я вернулся. Поэтому просьба всех, кто не принадлежит к семье старосты, уйти в сторону.
– Может, договоримся? – тоскливо спросил староста, покосившись на одного из дроидов.
– Не договоримся. Я из деревни охотников, откуда меня выкрали, а у нас по законам запрещено рабство, мы его не терпим, как и тех, кто занимается работорговлей или является рабовладельцем.
В это время вдруг один из дроидов-телохранителей дал короткую очередь, мощные пули разнесли забор в щепки. После чего тот прошел к нему и достал разорванное тело подростка, рядом лежал дробовик. Люди на небольшой площади было качнулись, чтобы, воспользовавшись суматохой, разбежаться, но второй телохранитель вскинул свой комплекс, беря их на прицел, а что могут натворить пули этого чудовищного оружия, способного вскрыть даже броню челнока, люди видели.
– Детей не трогай, – тоскливо попросил староста, когда я снова взял слово.
– Я же не чудовище, мстить умею. Если кто хочет забрать себе детей, лучше брать их сейчас, иначе перебью со взрослыми, и их кровь будет на вашей совести, – последнее я сказал остальным жителям. Родственников старосты там хватало, так что есть, кому принять будущих сиротинушек.
Почти сразу забрали грудничка. Скривившись, я и кормящую мать отправил следом, потом трех мальчишек и двух девчушек забрали другие мужчины и женщины. Пытались забрать пацана лет четырнадцати, но тут уже я не дал, для меня он был взрослым, тем более эту мразь я хорошо помнил – никогда не упускал возможности пнуть или ударить меня. Как только семья старосты осталась стоять отдельной кучкой, ни секунды не медля ударили стрелковые комплексы обоих дроидов. Две секунды – и фарш, разбросанный по земле и размазанный по оградам. Дроиды особо на чужое имущество внимания не обращали, так что пули пробивали не только тела, но и заборы, а также разные строения, как хозпостройки, так и жилые дома.
Осмотрев зрителей, я громко, под угрюмое молчание деревенских, сказал:
– Рабство, а тем более рабовладение – это плохо. Если кто возжелает купить себе рабочие руки, то есть раба, пусть вспомнит старосту и его семью, надеюсь, вас это остановит. Теперь вопрос: есть ли у кого из вас рабы? Врать не советую, я уже знаю ответ. Чтобы успокоить рабовладельцев, предупреждаю, если у освобожденных рабов не будет к вам претензий, никаких карательных действий с моей стороны не будет. Так что советую освободить их и уговорить не жаловаться на вас. Хоть все имущество им отдайте, но жалоб быть не должно. Иначе…
Все жители покосились на фарш, где уже гудели крупные мухи, некоторых, как я слышал, начало тошнить. Не мух, людей. Рабов было трое, сканеры дроидов это ясно показали, один находился рядом с владельцем в толпе, по кожаному ошейнику его опознал, двое в пристройках у другого владельца находились. Мой приказной рык – больно долго думают – заставил рабовладельцев шевелиться. Особенно этому дроиды поспособствовали, что сменили место стоянки. Я почти полчаса скучал, сидя на спине дроида, пока, наконец, ко мне не вышли трое молодых изможденных людей. Два парня и девушка. Причем девушка была в положении. Те, сбиваясь, подтвердили, что претензий к жителям и особенно к хозяевам они не имеют.
– Оружие дать? – коротко спросил я, в их слова не особо верилось. Похоже, хозяева, которые были вполне уверены в своей власти над ними, смогли убедить соврать.
Парень и девушка отрицательно покачали головой, а вот второй парень кивнул, сначала неуверенно, а потом уже повторил яростно. Ближайший телохранитель стронулся с места, пугая людей, те его до ужаса боялись, особенно тому, что при его ходьбе сотрясалась земля. Еще бы, четыреста кило. Подойдя к парню, которому хватило смелости остаться на месте – двое других рабов в испуге отшатнулись, – дроид отстегнул с грудной платины бластер с кобурой и протянул его парню, прогудев басом:
– Без идентификации владельца, двести выстрелов. Средний уровень мощности.
Похоже, парень знал, как его использовать, потому как, выхватив из кобуры бластер, рванул в толпу, где стали сверкать выстрелы плазмы, и раздался вой заживо сгораемых людей. Похоже, регулятор мощности тот поставил на минимум, нанося ожоги – смертельные в принципе, но ожоги. Люди начали разбегаться, и мои дроиды этому не мешали. Видимо, парень отомстил, кому хотел, потому что вернулся, сияя широкой улыбкой. В суете двое других рабов побежали на берег и, отвязав одну лодку, уже были на середине реки. Я лишь покосился в их сторону. Парень там ставил парус, когда ко мне подошел стрелок, отвлекая внимание. Посмотрев на протянутую руку – тот возвращал оружие не телохранителю, а мне, – я перевел взгляд на него:
– Почему в остальных не стрелял?
– Кто виновен, тот и заслужил, – немного сумбурно ответил тот.
