Не долетел, световой день еще шел, сел в степи и, заглушив движки, пошел к себе в каюту. Пока не наступила ночь, потрачу время с пользой – продолжу работу над сайтом. Когда активирую его в Галонете, нужно, чтобы выглядел профессионально и выделялся. Блин, еще и новые контракты писать, внося в них пункты о том, что, возможно, корпорация лет через десять развернется в империю, мол, работники от этого ничего не теряют, желающие смогут стать гражданами. На миг прервавшись, чтобы разогнуться – три часа в одном положении просидел, я вдруг улыбнулся. Подсчитав, даже удивился такому совпадению. Больших искинов хватало тютельку в тютельку, чтобы занять штатные места в шахтах старсейвера и линкора. Правда, запаса не останется, а он нужен, у Профа в рубке я хотел врезать две дополнительные шахты, но на них искинов уже не было. Ничего, еще найду. Моя заявка по покупкам искинов была вывешена в сети, так что предложения должны и дальше поступать.
Работы с сайтом оказалось много, все же с нуля начал, поэтому до наступления не успел. Спасть хотелось так, что челюсть выворачивало, но я бодрился. Подняв бот в воздух, перегнал на место его стоянки и, прихватив дешифратор и охрану, пошел взламывать госпитальное судно. Бот мы наши быстро, я до этого тут одного техника гонял, составлял карту стоявших в округе судов, весь космопорт мне, конечно, было сразу не охватить, но квартал с пятью сотнями судов все же осмотрел. В эту схему попадали два госпитальных судна и еще одно спасательное. Шагал я к ближайшему госпитальному, все же его уже вскрывал в прошлой истории этой жизни и знал, что есть на борту. Когда искин перешел под мой контроль и занялся расконсервацией судна, я вернулся на борт своего штурмового боевого корабля и уснул в крохотной кают-компании.
О моем прилете знали, поэтому старик Краф отогнал грузовой бот к соседям, там рядом удобная полянка была, и я посадил госпитальное судно на свободную площадку. Судя по работам с другой стороны Дубровки, похоже, готовилась еще одна площадка, но пока находилась в процессе. Я делал все, чтобы отец понял, что для тех масштабов, что нас ждут в будущем, лес и нашему селению маловат будет, но пока тот не понял эти намеки. Ничего, дойдет рано или поздно. Надеюсь, все же рано. Годика через три-четыре.
Бот встал на новое место и, активировав разворачивание трапа, дал доступ сельчанам на борт, так что когда я вышел из рубки и направился их встречать, первая партия прошла дезинфекцию в шлюзовой и шагнула на борт судна. Тут был отец, несколько старейшин и наша лекарка. Судно госпитальное, и теперь она тут будет хозяйкой. Та об этом прекрасно знала.
Встретив гостей, фактически будущих хозяев бота у шлюзовой, поздоровался со всеми и стал проводить экскурсию. Было много интересного, так что утолил любопытство гостей. Потом мы покинули бот, часть гостей остались на борту судна, там лекарка изучала, какие капсулы у нее теперь есть, сверяясь с данными из Галонета, а мы с отцом направились на наше подворье, общаясь на ходу. За время нашего последнего общения, когда я подтвердил, что у меня есть нейросети, прошло как раз два дня. Я сутки почти в космопорту провел, так что время все обдумать и решить у сельчан было, что отец только что подтвердил. Уже были отобраны добровольцы, их согласие получено, тестирование на интеллект в капсуле проведено, можно отправляться. То, что я еще и бабушке нейросеть хотел поставить, у сельчан вызвало заметное недовольство, но это было одним из моих условий, и его все же приняли, и, хоть и нехотя, дали согласие, так что бабушка летит. Кстати, летим через пять часов, время пообщаться с родней есть, после чего загружаемся в ховер и едем к грузовому боту, где нас будет ждать старик Краф. Вот он был ответной реакцией старейшин, раз я бабушке ставить сеть буду, то они постановили и ему техническую поставить. Как я понял, сначала хотели пилотскую, но тут сам старик Краф был против, если есть возможность, он хотел сеть техника. Их два будет теперь в селении, не считая меня, – он и еще один молодой охотник, брат нового ученика старика Крафа. Потерпев фиаско со мной, он решил взять нового ученика. Совсем пацаненка брать не стал, как в моем случае, двенадцать лет – вполне неплохой возраст. Вот только ставить нейросеть ему рано, но так как его старшему брату уже было восемнадцать, и тот проявлял немалый интерес к технике и ремонту, после небольшого обсуждения решили ставить именно ему. Тем более сам парень не возражал. Даже можно сказать, секунды до отправления считал, так он не возражал.
