Бот совершенно спокойно покинул летную палубу и направился к Зории. С того дня, как моя небольшая эскадра стала полностью контролировать систему, работорговцев тут не было, разве что редкие торговцы. Может, среди них и были разведчики клана, да наверняка были, однако Проф в последние два дня фиксировал на окраинах системы какое-то движение. Уточню, говорил о них во множественном числе. Причем именно на границах работы своих сканеров и радаров. Видимо, неизвестные, что маневрировали там, знали дальность работы этого оборудования старсейвера. Или просто опасались приближаться, что тоже вполне реально.
Бот скользнул в атмосферу и стал аккуратно спускаться на поверхность по указанным координатам. Маневрировать и лихачить я не хотел, на ручном управление главное – добраться из точки А до точки Б. Добрался – уже хорошо, ни о каком маневрировании или тем более лихачестве тут и речи не шло, лишь бы не потерять управление тяжелым ботом. Именно поэтому действия пилота бота из Дубровки – это был грузовик, на котором ранее летал старик Краф – были очень неожиданны. Тот пронесся надо мной буквально в нескольких метрах, на большой скорости заложив красивый вираж. Все бы ничего, но турбулентность сделала свое дело, и мой бот закрутило, а до поверхности оставалось чуть больше километра. Вопя по открытому каналу, что был атакован, с просьбой представителям корпорации прислать истребители и уничтожить нападающего, я пытался вернуть управление. На связь со мной сразу же попыталось выйти множество абонентов, но я не отвечал, был занят попытками вернуть управление. Правда, канал с Профом был открыт, мы были на голосовой связи. Проф по моей просьбе тут же на общей волне сообщил, что выслал звено истребителей на помощь и нападающий скоро будет выслежен и уничтожен. Ничего он высылать не будет, так, по моей просьбе на испуг брал. Бот я удержать почти смог – высоты не хватило, чтобы зависнуть, так что, ударившись пузом о землю, заскользил по ней, оставляя длинную канаву, пока не замер на краю глубокого каньона. Где-то внизу, еще метров сто, была видна речушка.
Несколько секунд, весь в поту откинувшись на спинку пилотского кресла, я приходил в себя. Сердце, успокаиваясь, потихоньку продолжало колотиться. Из-за одного мудака чуть все планы насмарку не пошли, полихачить он захотел. Грохну его, лично грохну. Посмотрев на надрывавшийся звонком планшет – отец звонил, – снял его с держателя и ответил:
– Слушаю.
– Ты как, все в порядке?!
– Где этот чудак на букву М?! Я ему голову оторву… Уф-ф, я нормально, переволновался немного, думал, грохнусь, а вот бот не знаю, искин еще диагностику ведет, но повреждения имеются. Пока ничего не скажу.
– Это Волод был, сын нашего трактирщика. Пилот хренов, покрасоваться ему захотелось, – выругался отец, особо меня не стесняясь, видимо очень сильно переживал. – Закрылся в рубке и не выходит, знает, что пока не успокоимся, покалечить можем. Мы в километре от тебя посадку совершили.
– Да, я вижу. Когда пилота достанете, объясни ему на пальцах, что управление ботом в ручном режиме руками и управление ботом в ручном режиме при подключении нейросетью – это совершенно разные режимы управления. И пусть на глаза мне не попадается, убью. Я долго успокаиваться буду… О, искин доклад прислал. Что ж, подняться мы сможем, повреждения в принципе не так и велики, отремонтируется за сутки, на полет не влияют. Тут только одна проблема. Даже не знаю, как сказать…
– Говори смелее.
– Посадка жесткая была, с крепления трюма соврало погрузчик, и тот рухнул на контейнер с нейросетями, что я вез. Всмятку, короче. Шесть тонн все же. В общем, если что уцелело, то крохи. Благодари своего пилота.
Отец зарычал, раздался хруст, и экран погас, связь прервалась. Похоже, от такой подставы отец вообще в ярость пришел, невольно сжал пальцы и раздавил планшет, через который со мной разговаривал. Ну и ладно. Все равно хотел поменять его гражданский девайс на нормальную военную разработку. По нему хоть прыгай, ничего не будет, надежность завышена многократно, пальцами не раздавишь. Судя по возгласам на заднем фоне перед тем как связь пропала, свидетелей нашего разговора хватало, и возгласы были явно не самыми дружелюбными. Похоже, Володу крепко так влетит. Тот и так на неприятности самым любимым был, постоянно во что-то вляпывался, даже непонятно, чем руководствовались старейшины нашего села, когда выбрали его в пилоты. Понятно, что интеллект высок, сто двадцать семь, но ведь и думать надо. Даже не представляю, как тот за уничтоженные сети расплачиваться будет, а долг ведь сто процентов на него повесят. Ладно, придумаем что-нибудь. Сам парень мне не то чтобы нравился, но я как бы ему должен был. Лидия как-то, купаясь в речке, чуть не утонула, а тот ее вытащил и испуганную на руках домой принес. Правда, это было в прошлой моей жизни, но было же. Будем выручать недотепу.
