– Натан? – окликает кто-то сзади.
В нескольких метрах от нас жена Майка: тонкие, сухие руки сцеплены в замок, во взгляде вопрос и недоумение.
– Нас доктор ждет, хочет поговорить.
Парень кивает.
Они уходят, он оглядывается, будто хочет сказать что-то еще. Но тут же идет дальше, и оба заходят в здание хосписа.
Я смотрю, как раскачивается впустившая их дверь.
Слова крутятся в голове. Представляю, как выбираются из-под обломков самолета пилот и пассажиры.
В рассказе Майка многое не сходится. Я знаю – он лжет. Но почему?
Лори заставила себя войти в самолет. Заглянула в салон: горло сдавило от ужаса. С потолка безжизненно свисали кислородные маски, пахло гарью. В хвостовой части чернели обугленные стены, блестело влажное месиво пены огнетушителя.
Ее волнение передалось младенцу, тот заерзал на руках. Она попробовала взять его по-другому, успокоить – и шею тут же пронзила боль.
Она видела, как мать малыша разводила смесь в бутылочке. Наверняка, у нее был запас.
Пошатываясь, Лори побрела по проходу. При виде зажатого сиденьем темно-синего ботинка к горлу подкатила тошнота. Почему-то это зрелище взбудоражило ее больше, чем пятна крови на полу и сиденьях.
Под ногой что-то хрустнуло: ее мобильный – экран пошел сетью трещин.
Она неловко наклонилась, подняла телефон и нажала кнопку включения: ничего.
Пробовала еще раз; экран оставался безжизненным.
Отбросив телефон, Лори двинулась дальше.
Багажные шкафчики зияли пустотой распахнутых полок: чемоданы и сумки разлетелись по всему самолету. Лори заметила между сиденьями свою коричневую сумку на колесиках, но сейчас ее интересовало только детское питание. Кое-как опустившись на колени, она заглянула под сиденье: есть! – влагонепроницаемая сумка с цветочным принтом и многочисленными карманами. Изловчившись, одной рукой расстегнула основное отделение: подгузники, запасные распашонки, коврик для пеленания, слинг – смеси нет, лишь пустая бутылочка с остатками молока.
Сонни уже не просто плакал, он настойчиво кричал.
Лори поспешила к выходу. Дэниел вытаскивал основной багаж и относил к деревьям. На розовой рубашке проступил пот, она немного задралась на пояснице, обнажив покрытую темными волосами бледную спину.
– Мне нужен чемодан матери! – крикнула она. – Сонни хочет молока.
Дэниел потянул к себе дешевый фиолетовый чемоданчик.
– Этот?
Придерживая младенца, Лори с трудом выбралась из самолета. Разгоряченный ее объятиями, малыш взмок и покраснел.
– Все хорошо, маленький, – приговаривала она, расстегивая кнопки на распашонке, чтобы тот немного остыл.
Вокруг порезов на ногах Лори вилась муха.
Дэниел расстегнул молнию на чемодане: сложенные стопками белые рубашечки и чепчики с полями. Лори представила, как мать любовно сворачивала каждую кофточку, и чуть не расплакалась.
«Не время раскисать», – приказала она себе.
Дэниел извлек из чемодана банку со смесью.
– Слава богу! – воскликнула Лори, покачивая младенца. – Приготовьте бутылочку.
– Я?
– Прочитайте с обратной стороны, там должны быть пропорции. – Лори приходилось видеть, как ее друзья разводили смесь для детей. Только вот какую воду они добавляли: кипяченую, теплую?
Вытерев пот со лба, Дэниел принялся изучать инструкцию.
– Сколько ему? – спросил он, заглушая детский крик.
– Четыре месяца, – ответила Лори, вспомнив, как тот же вопрос задавала матери стюардесса. – Скоро, милый, потерпи, – утешала она младенца: тот уже заталкивал в рот кулачки.
Нахмурившись, Дэниел, наконец, не выдержал:
– Ты не можешь его заткнуть? Я ничего не соображаю!
Лори вздрогнула.
– Пусть Феликс сделает, – Дэниел сунул банку со смесью длинноволосому парню. Тот выносил из самолета провиант: чипсы, бутылки с водой, сок, шоколад и орехи. Дэниел вновь принялся вытаскивать чемоданы.
Феликс обратился к Лори:
– Что нужно делать?
Она попросила взять бутылку с негазированной водой и налить в бутылочку со смесью. Парень старательно зачерпнул смесь, неловко просыпав часть на землю, добавил воду.
– Теперь надень соску на горлышко, – попросила Лори.
Повозившись, Феликс справился с кольцом-закрепителем и протянул готовую бутылочку. Беспорядочно размахивая кулачками, Сонни тут же ее схватил и отшвырнул.
– Да что ж такое! – крикнула в отчаянии Лори. Бутылка подкатилась к ее ногам, молоко закапало на влажную землю, на соску налипла грязь. Лори попыталась дотянуться до бутылки, но скользкий как рыбка Сонни брыкался, и ей пришлось прижать его обеими руками, чтобы не выронить.
Феликс поднял бутылочку, промыл соску остатками воды: не идеально, но сойдет. Вновь отдал смесь Лори.
На этот раз она предупредила движения младенца и, поймав беспокойную ручку, аккуратно поднесла соску к губам.
Сонни широко открыл рот, розовые десны сжались на силиконовой соске, плач тут же прекратился. Он начал яростно сосать: глаза широко открыты, слышалось неровное глотание.
– Потише, маленький, не торопись так.
