Глеб любовно погладил пистолет и найдя кнопку в рукоятке нажал на неё, обойма выскочила наружу и легла ему в руку. Патроны отливая жёлтыми гильзами плотно сидели внутри, он насчитал 15 штук. Сунув обойму назад он вспомнил, как в фильмах, что он видел раньше герои отводили раму затвора назад, досылая патрон в ствол, взводили боёк и стреляли.
С трудом ему удалось отвести верхнюю раму назад, взвёл пальцем боёк до упора и воображая себя крутым гангстером прицелился в ближайший поддон с травой, его палец лежал на спусковом крючке и как ему показалось едва потянул его, как раздался выстрел, пуля пробила примерно по центру сложенные пачки с травой подняв небольшое облачко пыли и рассыпав содержимое на пол. Глеб от неожиданности и не имея опыта стрельбы из пистолета едва не вывихнул себе руку от отдачи, пистолет выскочил у него из рук и мягко упал на коврик салона, в воздухе воняло порохом и сизый дым окутал кабину пилотов, из-за ограниченного пространства он ненадолго оглох от шума выстрела и был вынужден минут пять трясти головой, чтобы избавиться от звона в ушах.
Подняв пистолет нашёл, как его ставить на предохранитель и аккуратно уложил себе в рюкзак, снимать кобуру с покойника ему не хотелось. У второго пилота в кармане куртки он обнаружил ещё одну зажигалку какая после нескольких попыток зажглась невысоким пламенем, но в положении Глеба и это было здорово. Кроме зажигалки была пачка пожелтевших от времени сигарет, какие-то документы с не читаемыми уже буквами и небольшая пачка американских долларов, какие от времени и внешних факторов в руках у него рассыпались в труху.
Больше ничего не найдя он взвалил рюкзак на плечо и опираясь на ветку пошёл дальше по направлению, где как он предполагал должен был быть берег океана.
Вода в баклажке заканчивалась, он доел последнее печенье и понимал, что если в ближайшее время он не найдёт ничего съестного, то ему придётся погибнуть от голода.
Теплилась надежда, что не сегодня- завтра прилетят спасатели и спасут его, но чем глубже он уходил в лес тем меньше в это начинал уже верить.
На вторые сутки продвижения по лесу, его начало шатать от голода. Он пробовал жевать кору и листья деревьев, но они отдавали горечью и не давали возможность хоть немного утихомирить грызущие спазмы в желудке. Попытался из пистолета подстрелить какую-нибудь живность в изобилии скачущих по веткам, но потратив три патрона и ни в кого не попав понял, что это безрассудная затея. В одном месте он наткнулся на ручей и смог хотя бы напиться и набрать воды в бутылку. Ещё попадались кустарники с ягодой, но Глеб её не ел, боясь отравиться.
К исходу второго дня он подошёл к невысокому дереву ветки которого росли достаточно низко. На них сидела семья разношерстных попугаев Какаду оглашая всё вокруг своими воплями. Глеб приблизился к ним, птицы не улетели и не боялись его. Он взмахнул палкой на какую опирался и со всего маху врезал ею по ним. Несколько птиц раненые упали на землю, остальные с шумным криком улетели осыпав его кучей разноцветных перьев. Он подошёл к упавшим попугаям, в прежние времена у него наверное никогда в жизни не поднялась бы рука убить этих красивых птиц, но сейчас когда вопрос стоял о его выживание понятие “красивый” не актуально и всё что он встретит из животных должно подразделяться только на “съедобное и несъедобное”.
Найдя удобную ложбинку он решил тут сделать ночлег и зажарить попугаев. Сухих веток тут было в изобилии, с помощью трофейной зажигалки ему удалось развести костёр, потом он наломал широких листьев и застелил ими землю, а сверху кинул куртку. Затем руками насколько это было возможно ощипал перья с птиц, они были разных цветов и довольно густыми. Все перья ощипать у него не вышло, как и из-за отсутствия ножа не удалось распотрошить тушки, но сейчас на такие мелочи уже не обращаешь внимания. Он нанизал их на длинные палки и начал поджаривать на костре. Вскоре поплыл одуряющий запах жареного мяса, Глеб изо всех сил боролся, чтобы не начать есть их полусырыми, желудок бунтовал и требовал. Но он заставил себя дождаться, когда тушки подрумянятся и только тогда обжигая губы и дёсна зубами впился в них. Мясо у попугаев оказалось жёстким и невкусным, да и наесться даже двумя тушками было невозможно. Тем не менее он обглодал и обсосал всё до косточки, но желудок требовал ещё. Запив всё это водой с баклажки он почувствовал некоторое умиротворение, в животе уже не бурчало так и на него начала накатывать сытая дрёма. Подкинув ещё хворосту в огонь он растянулся возле него и прикрыв глаза медленно уплыл в страну грёз.
Рано утром его разбудил, как ему показалось звук работающего мотора над головой. Он прислушался думая, что он ему померещился, но тут же уже отчётливо услышал, как над кронами деревьев на бреющем полёте летает вертолёт. Глеб вскочил со своего места и заметался крича о помощи, но высокие кроны деревьев не позволяли подать какой-то знак, а за ними его никто не увидит.
Вертолёт сделал пару ещё кругов и звук мотора стих удаляясь.