За окном иллюминатора стали сгущаться сумерки. В салоне самолёта зажёгся приглушённый свет вдоль проходов. Его соседка несколько раз тоже бегала в туалет, а когда возвращалась снова нацепив наушники продолжила пялиться в экран. Глеба она по прежнему игнорировала так словно его нет рядом. Он больше не пытался с ней разговаривать так как понимал, что скорее всего из этого ничего не выйдет.
Ещё через пару часов был предложен лёгкий ужин после которого большинство пассажиров опустили кресла в горизонтальное положение и позасыпали. Глеб последовал их примеру и почти сразу крепко уснул.
Проснулся глубокой ночью, часы на его руке показывали 3 часа 14 минут ночи. Сильно хотелось по малой нужде в туалет. Выбравшись из своего кресла он сонно прошёл в конец салона.В подсобном помещении за шторкой рядом с люком-дверью на небольшом сиденье примостилась одна из стюардесса и во что-то играла в телефоне.
Глеб зашёл в комнату туалета. Места тут было только для одного человека, но в целом достаточно комфортно. Унитаз, маленький умывальник с автоматической подачей воды, зеркало, дозатор с жидким мылом и стопка бумажных полотенец.
Он справил нужду и нажал кнопку смыва, зеленоватая вода полилась из под ободка унитаза и тут же с шумом была затянута вакуумом. Поднёс руки к крану, побежала тонкой струйкой вода, он выдавил немного мыла и начал мыть руки попутно рассматривая себя в отражении зеркала. Накануне он забыл побриться и теперь чёрная щетина начала проступать. Он погладил себя по щеке влажной рукой размышляя пойдёт ли ему отпустить бороду, как в этот момент самолёт словно провалился в яму и тут же вынырнул обратно, сердце у Глеба подпрыгнуло к горлу и опустилось назад. Ещё одна воздушная яма и самолёт довольно чувствительно так тряхнуло и покинуло. Он услышал голос пилота по динамику:
— Дамы и господа, наш самолёт попал в зону турбулентности и плохих метеоусловий, просим всех пристегнуть ремни, соблюдать спокойствие и не ходить по салону.
В дверь туалета забарабанила стюардесса прося его срочно вернуться на своё место.
Глеб едва протянул руку, чтобы открыть задвижку замка и тут самолёт тряхнуло так, что его как игрушку подбросило к потолку и назад на пол, не успел он подняться на ноги, как тут же снова невидимая сила подняла и швырнула его вперёд прямо в зеркало. Он успел на автомате выставить вперёд руку и зеркало разлетелось вдребезги сильно порезав ему ладонь. Свет начал мигать, а в следующую секунду его снова отбросило к стене и он едва не сломал рёбра ударившись о край унитаза.
Собравшись с силами он толкнул дверь туалета и она легко распахнулась, внутри практически ничего не было видно из-за отсутствия света. По салону гулял леденящий пронизывающий до костей ветер, в борту самолёта зияла огромная дыра и часть пассажиров с креслами исчезли, остальные кто был жив с криками полными ужаса пытались удержаться за всё, что было прикручено к полу, чтобы их не вынесло наружу.
Глеб почувствовал, как его словно гигантский пылесос из огромной зияющей дыры в борту самолёта пытается засосать в себя.
Превозмогая ледяной ветер рвущийся снаружи он упал на пол и пытался дотянуться до ножки ближайшего кресла, но сильный ветер мешал двигаться, но с огромным трудом ему всё таки удалось подтянуться, теперь было необходимо попытался сесть в него, а при нынешней болтанке и ураганном ветре гуляющим по салону это было сделать не так просто, самолёт то и дело постоянно заваливался в крутое пике и лишь видимо стараниями пилотов удавалось, как-то выровнять его. Было трудно дышать, лёгкие обжигал холод. Глеб неимоверными усилиями сумел подняться сначала на колени, а потом втиснуться в кресло и пристегнуть ремень, сверху болтались кислородные маски для дыхания, натянул её на лицо и почувствовал, как в лёгкие стал поступать живительный кислород. Он осмотрелся: дыра в борту самолёта находилась слева от него через три ряда кресел. В неё засасывало вещи, предметы. Похоже снаружи к тому же бушевала гроза, потому что он явственно видел яркие всполохи молний какие словно ножом вспарывали тёмные облака. К тому же шёл дождь и его брызги залетали в салон создавая дополнительные проблемы.
Ещё два ряда кресел не выдержали напора и вылетели вместе с кричащими от ужаса людьми в разрастающуюся в стене дыру. Крики паники оставшихся в живых людей били по нервам. Глеб лихорадочно пытался вспомнить всё, что читал когда-то о выживание в авиакатастрофе, но одно дело читать об этом в тёплой, уютной квартире и совсем другое вспоминать об этом на высоте несколько десятков тысяч метров над землёй, в продуваемом сквозняком салоне падающего самолёта.
В голову пришла одна только мысль, что небольшой шанс выжить при падении с большой высоты будет только, если он будет пристёгнут к креслу.
Самолёт начал сильно крениться набок и Глеб почувствовал, как его кресло начинает отрываться от пола и прежде чем он успел, что-то предпринять, со страшным скрежетом кресло в каком он сидел вынесло в образовавшуюся ещё одну брешь напротив него.