— Очень хорошо. Это ведь получается неплохой способ посещения опасных мест. В случае неудачи тело погибает, а я возвращаюсь в это основное, — произнёс я, обрадовавшись новостям.
— Это будет очень больно. Но да: способ для сохранения жизни очень хороший. Теперь по планируемым усовершенствованиям. Пока ты очеловечивался, я подготовил список предложений.
После этих слов передо мной возникла голограмма свитка. Дотронувшись до него, я понял, что это материальная голограмма — весьма интересный симбиоз технологий и магии.
Список был огромным. Тут и различные защитные симбионты, и магические артефакты защитного и атакующего характера. Но больше всего мне понравился симбионт, который назывался «попрыгунчик». Он, используя запас маны носителя, позволял телепортироваться в пределах прямой видимости до пяти раз в секунду. Уже только с этим артефактом можно не бояться большинства угроз, ведь за секунду можно таким образом переместиться до пяти десятков километров, если брать примерно по десять за прыжок.
Вот только не могло быть всё прекрасно. Симбионт питался исключительно маной в организме, и мана из накопителя ему категорически не подходила. Второй минус был в цене каждой телепортации. Чётко сказать, сколько маны съест тот или иной прыжок, нельзя, так как это зависело от более чем тысячи факторов. Тут и сопротивление магического фона, и его агрессивность, и пространственная защита и ещё множество других. К примеру, тут в лаборатории я смогу совершить до тысячи прыжков на своём резерве. Но уже вне лаборатории просто на острове, полном ба-хионь зверобога, количество прыжков сократится до пятнадцати. В бассейне Ружнийского моря, если не брать загрязнённую зону хаосом и тьмой, я мог сделать около сотни прыжков до полного истощения. Но это с расчётом того, что остальные симбионты и артефакты не будут потреблять ману. И, конечно же, с расчётом того, что я стал семёркой, сильной семёркой. Скорее всего, в данный момент даже сильнее Сальмиры.
Остальные улучшения не столь интересны. Но в целом, как я и просил, все они настроены на обеспечение безопасности и выживания. У меня уже немалый опыт влипать в разные неприятности, и любая возможность выжить очень кстати.
На внедрение артефактов, симбионтов и приживление различных улучшений ушло ещё около месяца. Можно было продолжить и дальше, но одна новость сильно изменила мои планы.
Сейчас я, выдернутый из медицинской капсулы, стоял в зале для совещаний и смотрел на голограмму, показывающую информацию со спутников о том, как очередная тварь целенаправленно двигается к стене.
— У нас есть что-то, что может остановить монстра? — спросил я у Суда, наблюдая за тем, как погибали десятки нитири в попытках остановить монстра. А ведь недавно я сам участвовал в подобном бою.
— Контроллер не отвечает, а значит, под контроль тварь не взять, — произнёс Суд. — Но можно попробовать подать на него поток стабилизированной ба-хионь. Так как в основе хтоника идёт энергия хаоса, это должно на некоторое время вывести его из строя. Но точно не убить.
— Я не верю, что тут ничего нет способного убить или избавиться от твари другим способом. Вы ведь занимались их изучением. — Я с трудом пытался сохранить ясность мышления. Всё равно, даже если бы и рванул к монстру, то ничего не смог бы сделать.
— Нам не требовалось их убивать, в лаборатории разрабатывали способы контроля. И такой способ был разработан — контроллер, устанавливаемый в туше хтонического монстра.
— Но как-то добраться до монстра тоже надо было?
— Удар стабилизированной ба-хионь на время выводит их из строя. Наносили его при помощи специального артефакта. Этого артефакта сейчас нет. Так как он был больше не нужен, его отправили в метрополию. Максимум, что мы можем, — это дезориентировать тварь, попытавшись навести ба-хионь на бывший контроллер.
— Давай.
— Ты должен понимать, что появление большого количества ба-хионь обнаружат.
— Понимаю, но плевать. Каждую секунду там гибнут десятки нитири, они больше никогда не переродятся, так как их души уйдут на прокорм хтоника, — понял я, что не могу просто так наблюдать за уничтожением разумных.
Суд понял, что отговаривать меня не стоит, а потому настроил систему планетарных порталов так, чтобы открыть портал возле монстра, а в следующий момент тварь замерла, объятая сероватым светом ба-хионь, видным даже обычным зрением.
Первые две секунды защитники опешили, но наследный принц на своём големе скоро пришёл в себя и начал очень быстро устанавливать якоря для телепортации.
Когда через десять секунд портал закрылся и тварь начала приходить в себя, всё было уже закончено. Не успела она ударить очередной волной тьмы, как оказалась на двухсоткилометровой высоте. Это, к сожалению, не окончательная победа, но некоторое время, прежде чем тварь упадёт обратно на поверхность планеты, есть.
Голограмма показывала, что защитники начали славить Великого Змея за его помощь. Мне, честно говоря, было немного обидно, ведь Великий Змей не имел никакого отношения к происходящему. Это был я.
