Выживший Матео полностью

— Нет, не надо — Я имею в виду, он купит мне телефон, но дело не в этом. Я дам тебе знать, как только получу его.

— Круто. Как дела? Нужен приятель на ланч? У нас сломался кондиционер, и я умираю. Лучше бы ты не работала. Как бы я ни хвасталась ребятам, что я этого не делаю, я определенно скучаю по бассейну.

Матео сдерживает слабую улыбку. Я закатываю глаза. — Разве Матео не твой домовладелец? Заставь его починить тебе кондиционер, — говорю я, приподнимая бровь.

— О, я собираюсь. У меня нет его номера. Мне нужно дождаться возвращения Винса домой.

Поскольку она не знает, что я звоню ей с его телефона, думаю, мне следовало это понять. — Знаешь, я увижусь с ним раньше тебя. Я могу сказать ему.

— Потрясающе. Скажи ему, что я таю.

— Я опишу звук твоего голоса, похожий на лужицу, — обещаю я.

— В этом весь смысл.

Черт, теперь я действительно не хочу об этом спрашивать. Хотя, она не звучит как человек, который ненавидит себя до глубины души… так что, возможно, это должно обнадеживать. — Ладно, помнишь, ты сказала, что я могу задавать тебе вопросы, которые заставят тебя чувствовать себя ужасно неловко? Могу я это сделать сейчас?

Издав слабый звук неудовольствия, она говорит: — Фу, так это не светский визит?

— Извини.

Она вздыхает. — Все в порядке. Ты живешь в Стране Морелли, мне следовало этого ожидать. Продолжай.

— Я заранее приношу извинения, потому что это действительно унизительно, и мне не нравится спрашивать тебя об этом, но… и я должна добавить, я, очевидно, не передам ему то, что ты мне сказала. Я чувствую себя немного виноватой за это, потому что он слушает, но я не хочу, чтобы она боялась сказать правду.

— Хорошо.

— Неужели… — Я замолкаю, прочищая горло. Боже, это не могло быть более неловким. Мне следовало слезть с его колен, прежде чем отвечать на этот звонок. — Матео когда- нибудь причинял тебе боль?

— Причинил мне боль? — спрашивает она немного резко. — Он причинил тебе боль?

— Нет, — быстро отвечаю я. — Нет, нет, он не причинил мне вреда. Я перевожу дыхание. — Я услышала от кого- то, что он изнасиловал тебя, и я вспомнила твое лицо, когда назвала тебя его бывшей, и я должна была знать, но я не могла спросить его, потому что…

— Он бы солгал, — тихо заканчивает она.

У меня так сдавливает грудь, что мне приходится потереть ее. — Да.

Наступает короткая пауза, и хотя я хотела бы видеть ее лицо, я стараюсь не читать по нему ничего. Наверное, я была бы немного сбита с толку, если бы кто- нибудь задал мне этот вопрос, но с каждой миллисекундой, пока она не отвечает решительным нет, напряжение внутри меня и мужчины, на коленях которого я сейчас сижу, растет и растет.

Наконец, Миа заговаривает. — Я действительно рада, что ты спросил меня. Э- э… Нет, Матео определенно никогда не делал этого. Он никогда не причинял мне физической боли. Он был придурком, он играл со мной в игры и заставил Винса пройти через ад — но нет, он никогда не принуждал меня. Меня к нему тянуло, у меня унаследованная глупость по отношению к плохим мужчинам, а ему нравится играть в игры со всеми вокруг, чтобы оттолкнуть их. Думаю, я подошла слишком близко, может быть, поэтому ему пришлось поджечь мост. Сейчас мы ведем себя осторожно, дружелюбно, но, честно говоря, Винсу все еще это не нравится, так что едва ли. Там больше ничего нет — если вообще когда- либо было. Я никогда ему не подходила. Я не могла справиться с ним. Эти его безумные параноидальные наклонности, которые ты находишь такими очаровательными? Они сводили меня с ума. Я знаю, что пошутила насчет того, что вы пара, созданная в аду, но… тебе нравятся его эксцентричности. И если твой рот не вызывает у него желания убить тебя, эй, круто. Он ущербный человек, и тебе это нравится. Он не собирается находить это за каждым углом.

В этот момент я так сильно морщусь, что мое лицо наверняка останется таким навсегда. Тем временем голова Матео становится такой большой, что он никогда не сможет выйти из столовой.

— Будь осторожен с ним, но… Да, если он тебе нравится, не позволяй нашему тупому дерьму становиться у тебя на пути.

Массируя переносицу и избегая самодовольного взгляда Матео, я говорю: — Ладно, круто. Большое спасибо, Миа.

— В любое время.

Матео забирает телефон обратно, завершая разговор. — Нам следует чаще звонить Мии, — заявляет он.

Закрывая лицо руками, я бормочу: — Мне очень жаль.

— Какие мои параноидальные наклонности ты находишь восхитительными?

Проводя руками по щекам, я смотрю на него. — Я только что обвинила тебя в том, что ты насильник.

Пожимая плечами, он говорит: — Я не держу зла.

— Я самый плохой человек в мире.

— Ни в коем случае. Вернемся к тому, что тебя во мне восхищает.

Я толкаю его в плечо, прежде чем уткнуться в него лицом. — Мне очень, очень, очень жаль.

Он обнимает меня, слегка поглаживая плечо большим пальцем. — Ну, теперь ты знаешь, что никогда не должна сомневаться во мне.

— Возможно, это натяжка, — бормочу я, но слишком смущена, чтобы спорить.