Му Энь осторожно обходил странные изобретения и незаконченных роботов. Он уже собирался поздороваться с дедушкой, но заметил на столе электронное послание, оставленное механическим голубем-посыльным. Парень почувствовал себя виноватым и тихонечко повернулся, надеясь сбежать.
– Куда это ты собрался? Иди сюда, садись! – Му Цзыкэ указал на стул возле жестяного обеденного стола.
Бестолковый Котенок с опаской сел напротив дедушки. Они были похожи характером и темпераментом, а вот внешностью различались. В молодости Му Цзыкэ был высоким и статным, а Му Энь – невысокий и худой. Словно тощий бродячий кот. У него были мягкие волосы, такие же, как у матери. А вот цвет как у отца – иссиня-черный. Темно-карие глаза горели ярко, будто звезды. На загривке у Му Эня было родимое пятно в форме полумесяца. Парень всегда считал, что это опознавательный знак, который оставила мама. Ведь так она сможет узнать его. Но дедушка в это не верил.
Дед и внук были довольно упрямы, как два быка, и часто расходились во мнениях. В «Небесном павильоне антиквариата» нередко можно было услышать их жаркие споры о роботах:
–
Как только маленький Му Энь научился понимать слова, эту фразу он слышал от дедушки постоянно.
Му Цзыкэ часто начинал спор на пустом месте. Но если Му Энь не слушался, в ход шел старый добрый педагогический аргумент – железная трость, которой дедушка сурово грозил. Подобное длилось много лет.
– Сколько раз я говорил, хватит бессмысленно тратить трафик! Особенно на виртуальное обучение пилотированию! – ругал внука Му Цзыкэ.
– Почему городские ребята могут тренироваться, а я нет? – с раздражением пробормотал Бестолковый Котенок. – В будущем мне нужно будет управлять роботом, чтобы повидать весь мир.
– Паршивец! Ты живешь в моем доме, ешь мою еду и, значит, должен меня слушаться! – ругался дедушка, тряся железной тростью, и вдруг сердито зарычал: – Пока я здесь, даже не надейся покинуть город Металлолома! А не то получишь у меня!
Парень равнодушно хмыкнул.
Ссору в гостиной прервал шум, донесшийся с кухни:
Му Энь и Му Цзыкэ в предвкушении наклонились и с любопытством стали разглядывать содержимое мисок: они оказались наполнены каким-то мутным желатиноподобным концентратом, а сверху, наподобие латте-арта, темно-желтым цветом были нарисованы сердечки. Лица дедушки и внука тут же посерели.
– Дедушка, ты снова обновил программу Алигадо? Тебе не кажется, что из-за этого она готовит все более странную еду?
Алигадо – робот-домработница, которая заботилась о Му Эне, была примерно того же возраста, что и сам дом.
Парень отхлебнул немного «супа» из миски, и его лицо в мгновение перекосилось.
– Ужас! Это хуже пойла для свиней!
Дедушка поднял голову, и от его крика в ушах Му Эня зазвенело.
– Паршивый мальчишка, еще возмущаешься? Ты когда-нибудь ел корм для свиней? Уже забыл, что позавчера учудил со своей дурной компашкой? «Молочную пушку» свою забыл? Весь город на уши поставил! И знаешь что? На тебя пришли жаловаться более сорока человек! Алигадо кланялась весь день, принося извинения! Вот почему ее поясница и вышла из строя, а мне пришлось ее перепрограммировать!
Му Энь еще раз взглянул на Алигадо. Этот несчастный робот был собран из мусорного контейнера. Маленькие ножки примотаны к телу несколькими слоями скотча, из-за чего робот с трудом передвигался.
– Дедушка, это все из-за твоей устаревшей системы доставки молока. Нам нужно ее усовершенствовать. – Парень сделал глубокий вдох и еще раз отхлебнул мутной жижи из миски.
– Лучше ешь молча! – Му Цзыкэ раздраженно цокнул, не в силах больше спорить. Он махнул рукой, подзывая назойливо мечущуюся по комнате робота-муху. На обеденном столе тут же возникла голограмма, транслирующая местные новости города Металлолома.
Инспектор Нохару Мицу, присланный департаментом здравоохранения Звездного острова, произносил торжественную речь:
«
– Ишь развыпендривался! Тьфу! – Дедушка снова махнул рукой, веля роботу-мухе переключиться на следующий канал.
Увидев, что внук с горем пополам разделался-таки с остатками «супа», он пробормотал:
– Последний раз повторяю: забудь эту блажь. Ты мой внук, и нечего в этом сомневаться. Никто в нашей семье не пилотировал боевых роботов. Сортировка мусора и ремонтные работы – вот чем мы занимаемся и зарабатываем себе на жизнь.
Му Эня это не убедило. Он упрямо поднял голову и произнес:
– Дедушка, ты ничего не знаешь о моем таланте!
– Ты о чем? – Му Цзыкэ в замешательстве нахмурился.
