— Я вижу будущее. Правда, раньше я думала, что создаю его, — руки Валерианы мелко затряслись. Она прижала ладони ко лбу, и неожиданно стала выглядеть совершенно безумной и отчаянной. — Я помню этот расклад, когда клан остаётся без наследников и восстает против меня. Я не знаю, смогу ли иметь детей, и если Риц умрёт, мне некому будет оставить клан. А это гибель семьи и нашей истории. Тупик. Ви Сенты перережут оставшихся сторонников Де Лотов, пока в моём клане будет идти борьба за главенство… Они вырежут половину города.
Ужас и паника в глазах Валерианы смутили Алессандру, и она немного подавила восторг от победы своего клана. И пусть она уже запуталась, где чья семья, смертей девушка не хотела. Даже смерти Валерианы.
Смерть должна нести выгоду, тут сестра Рица права.
Алесса подозревала, что Валериана просто сошла с ума из-за своего изувеченного тела. Поэтому убила собственного отца, связалась с Ронаном!
— Зачем ты всё это сделала?
Блондинка ответила уверенно, надменно и как-то насмешливо:
— Я одна могла встать во главе клана. Фабрицио не справится, он слишком импульсивен, слишком прямолинеен. А отец, он заслужил смерть. Ты бы знала, что он вытворял своим ледяным цветком! — Валериана презрительно сощурилась, но по её щекам текли слёзы. — Но без брата… Если Риц умрет… Если он не оставит наследника… Начнется хаос. Сама понимаешь. Опять кровавое месиво на месте Мортена. Я просто пыталась сохранить жизнь простым людям.
— Но ведь наследник во мне? — растерялась Алесса.
— Нет, я имею в виду, что Риц должен сам назначить нового Дона вместо себя. Другого клан не потерпит. Начнется революция…
— Слишком странные вещи ты говоришь.
— Мне нужен Фабрицио! — Валериана отвернулась, пряча лицо. — Мортену он нужен! Он должен принять меня
Алессандра медленно подняла пистолет дулом в потолок и сказала:
— Два условия.
Валериана всё ещё вспоминала свои предсказания и честолюбивые планы. Она вопросительно посмотрела на Алессу.
— Ты не пытаешься убить мою семью и признаешь равноправие наших кланов, без попыток вытолкнуть нас за территорию Мортена. А я вытащу Фабрицио из Сада Бестий. И спасу Мортен от войны, а твою семью от “тупика”, — Алессандра крутанула барабан, пули со звоном поскакали по полу. Её собеседница пораженная такой демонстрацией доброты, покачала головой.
— Это невозможно. Мы все обречены…
— Я отдам ей своего ребенка.
Валериана рассмеялась почти безумным смехом, черты лица ее исказились до неузнаваемости:
— Ты ещё такая глупая! Не понимаешь, о чем говоришь. Ни одна мать не отдаст своё дитя на растерзание этой ведьме. Статус Ви Сентов не стоит этого!
— Мой отец отец с тобой бы не согласился! Я сделаю это! Клянусь Богиней! — выпалила Алессандра, готовая сказать все что угодно лишь бы остановить это нелепое противостояние.
— Ты просто ещё не приняла материнство, не почувствовала материнский инстинкт, — тихо и уверенно сказала Валериана. — Подожди, и ты даже подумать о таком не посмеешь… —
“Я согласна”, — прогремело по помещению, и Алессандра зажмурилась.
Что она только что сделала?! Она же не собиралась и вправду отдать ребенка Богине?! Нет. Это…
“Нет пути назад”.
— Алессандра, я клянусь, что помогу тебе, — крикнула Валериана, протягивая ей руку, становясь ещё безумнее в своем страхе за чужого ребенка. — Не бойся, мы вместе всё исправим.
Алессандра тихо всхлипнула и обняла Валериану. Нет, она ещё не поняла, что произошло на самом деле. Она только почувствовала, как по её коже крадутся мягкие лапки чёрных пауков. Её фамильяры приползли к ней на помощь, забрались под одежду и замерли, подражая хозяйке.
Их тонкие паутинки плавно опустились на её лицо.
Алессандра попала в ловушку.
Слова, сказанные в минуту страха и отчаяния, глупые слова стали вдруг страшной клятвой, которую приняла Богиня.
Артуро ждал сестру возле ворот Сада Бестий. Никогда бы он зашёл туда снова. Никогда не стал бы спасать ненавистного Де Лота. Наоборот, с удовольствием придушил бы его сам.
На похоронах братьев белые лилии казались снегом, теплым пушистым снегом, укрывшим его брата. Чезаре три раза ломал Артуро ребра на тренировках. Мимоходом и якобы случайно. А вот Уго, наоборот, казался отличным малым, пока не отрезал палец Тильду. Старшие братья были самым страшным кошмаром Артуро. Его боль давно бы растворилась в суете будней, но отец старательно подкармливал её, разжигал снова и снова. Однажды Артуро проснулся и понял, что ненавидит Максимилиано намного больше, чем всех Де Лотов вместе взятых. И несмотря на это, он бы не полез в Сад Бестий. Ни за что.
Но Алессандра просила его о помощи. И её испуганным глазам нельзя было отказать.
Девушку сопровождала Валериана Де Лот. Беловолосая женщина на железной коляске стрельнула в Бертиана злобным взглядом, поцеловала Алессу в щеку и откатилась к противоположной стороне улицы.