Выжженная свобода полностью

Поздно. Ты опоздала, Джессика.

Если бы пришла на пять минут раньше – то успела бы. Но ведь ты считала, что нет такой опасности, с которой Шейн бы не справился. Потому и не торопилась. Он не мог проиграть. Только не в твоих глазах. Сильнейший наемник поля – не может умереть от рук какого-то дилетанта.

Но он умер. Извиваясь, хрипя от боли, с отчаянием вцепляясь пальцами в ворот твоей куртки. Ему не было страшно. Он не хотел умирать, но не боялся смерти.

Все, что его страшило…

Оставайся свободником. Не присоединяйся к корпорациям.

Он все повторял одну эту фразу, даже когда она говорила ему помолчать, поберечь силы. А толку? Это бы не спасло его.

Он все повторял, и повторял. Его голос слабел, а он продолжал зачитывать эту мантру.

Оставайся свободной.

Вот и все, что он ей завещал. Даже о Масамунэ, не было и речи.

Кровь капает на лезвие. Но она ничего не чувствует. Все тело, будто один большой кусок льда. А сердце – выжженная пустошь. Как поверхность.

Шейн умер по твоей вине. Ты убила его. Своей непоколебимой верой в него, своим восхищением. Он нуждался в твоей помощи. Ты же знала, насколько беспечным он может быть? Особенно, когда ужрется до икоты.

Но не-е-ет, он же сражался с Выравнивателем, Убивакой, Лилит и многими другими, сверхсильными наемниками – и побеждал. Кучка мелких сошек – не убила бы его.

Но убила. Какая ирония…

Джессика медленно встала с кровати. Кровь закапала на пол. Она так сильно разодрала клинком ладонь, что рана, никак не желала затягиваться. Но ее это совершенно не волновало.

Девять…нет, десять дней, с его смерти прошло. Она не могла позволить себе просто лежать и бездумно смотреть в потолок. Даже если ей некому мстить, даже если у нее нет дальнейшей цели…нужно жить дальше. Она свободный наемник, и ей жизненно необходимо взяться за работу.

К счастью, она знает, где ее найти.

***

Выследить и убить – проще простого. Даже если рядом с целью, постоянно находится охрана, ей ничего не стоит положить пару-тройку человек. Сказочно повезло, что никто не взялся за это задание раньше, и гильдия свободников, с радостью поручила это дело ей.

Может, как дань уважения Шейну. Все так смотрели на нее, когда она вступила на порог. И замолкли даже самые ожесточенные споры. Джессику встретила пугающая тишина и беглые взгляды.

Гончая явилась после смерти Волка.

Она медленно шла к стойке выдачи заданий, старалась ступать как можно тише, но каждый ее шаг, отдавался эхом в ушах. Ей не нужна была жалость. Но во взглядах свободников – ее было хоть отбавляй. Хорошо, что все они молчали, иначе, кто-то точно лишился бы головы.

Убить независимого ученого, что украл разработку у корпорации.

Как просто. Джессика саркастично фыркнула и поставила электронную подпись рядом с заданием.

Охраняем. Скрывается в бункере около заброшенных шахт.

Плевать, разберется.

За возврат украденного, полагается дополнительная плата.

Отлично.

Заказчик – корпорация «Офион». Подписано новым главой корпорации —

Тут она перестала читать. Ее не особо волновало то, какой там новый президент у заказчика. Что потрясло ее, так это то, что наниматель именно «Офион». «Офион»!

Губы Джессики, расплылись в ядовитой усмешке. Офионцы злятся на воровство, серьезно? У них же самих, слава наглых воров, что ни одной вещи не изобрели сами.

И жесточайших ублюдков.

Джесс мало что помнит из лекций Шейна о корпорациях, но в памяти, отчетливо осела фраза: «Офионцы кинут даже своих, если что-то пойдет не так. А уж если причина в какой-никакой экономической выгоде…у-у-у, прирежут только так. На виду у всех».

Но видимо дело серьезное, раз им понадобилась помощь свободника. Что ж, так тому и быть. Наемница приняла это задание и собиралась выполнить его идеально. Найти, убить, вернуть разработку.

Легкое дело.

Провалилось из-за одного человека.

***

Зажженная сигарета выпала изо рта и свалилась в мусорную яму. Джессика проводила ее безразличным взглядом.

Холодно. Она просидела в засаде уже больше десяти часов, а цель, так и не вылезла из бункера. Прячется, крыса.

Наемница подкинула в руке пистолет, что-то сосало под ложечкой, мешая ей сосредоточиться на задании. Тоска по Шейну? Нет, она зарыла всю скорбь за те десять дней, что пролежала дома. Что тогда? Что это за необъяснимое чувство тревоги? Оглядевшись по сторонам, она еще раз убедилась в том, что вокруг никого. Странно. Вся охрана в бункере?

Масамунэ за спиной будто тоже дрожал от гнетущего волнения, она чувствовала это на подсознательном уровне. У мечей есть душа. У Мурамасы – это потребность к защите.