Он смотрел, как она вбивала в свой компьютер данные. Ждал тревожного звука сирены или лязга запирающейся решётки. Но вместо этого рядом с приёмной стойкой с жужжанием отодвинулась в сторону часть стальной облицовки. Возникла ниша, и там стояла клавиатура. Ему сказали, чтобы он набрал там номер сейфа и пароль, последнее – дважды.
Хитро всё приспособлено. Маркусу уже стало интересно, что будет дальше. Может, образуется ещё один вход, через который он попадёт прямо к сейфу? Он тщательно набрал номер и пароль: «Затворник». И ещё раз. Раздался писк, и облицовка вновь задвинулась – медленно, но неотвратимо.
Но когда он снова повернулся к стойке, женщина с тревогой смотрела на свой экран.
– Пароль верный, – сказала она. – Однако сейф пустой. Кто-то уже побывал здесь и забрал содержимое.
Маркус уставился на неё с внезапным жгучим чувством, что вот-вот произойдут какие-то неожиданные вещи. Блок. Это мог быть только Блок. Неужто он снова объявился? Но как это могло быть? В газетах, которые он читал в больнице, не упоминалось ничего, и люди, которым он звонил по этому поводу, не располагали никакой новой информацией об исчезнувшем австрийце.
– Когда это было? – спросил он.
– Семнадцатого сентября.
Через три дня после автокатастрофы. Это было ещё более странно.
– Может, он оставил какое-нибудь сообщение?
Она отрицательно покачала головой.
– Нет, мне очень жаль.
Маркуса заполнило беспомощное чувство одиночества.
– И в данных, которыми вы располагаете, нет ничего, каким образом я мог бы связаться с этим человеком? Или передать для него какую-то весть?
Женщина сцепила пальцы.
– Сэр, их было двое. Я припоминаю, это было в мою смену. Пришли двое мужчин из органов, предъявили законное судебное решение и конфисковали содержимое сейфа.
– Из органов? – непонимающе повторил Маркус. – И из каких же?
– Мне очень жаль, я не имею права этого говорить.
Он запустил в волосы пятерню, стараясь сохранять невозмутимое спокойствие.
– О'кей, – сказал он. – Послушайте. Это… очень важно для меня. Разумеется, я не хочу вас уговаривать нарушить предписание, но… – Он улыбнулся ей доверчиво как человек, не помочь которому значит бросить его в беде. – Но просто качнуть головой вы могли бы? Из ЦРУ?
Она сжала губы, уставилась на него и затем еле заметно кивнула.
Значит, Таггард их подслушивал в Саудовской Аравии. Несмотря на всю аппаратуру Блока. Несмотря на все меры предосторожности. Невзирая на всю паранойю.
Что за игру он ведёт, чёрт возьми?
– Спасибо, – сказал Маркус. – Большое спасибо. Это было не то, на что я надеялся, но… Спасибо.
Уходя, он чувствовал затылком её взгляд, но не обернулся.
Снаружи начинался дождь, холодная морось предвещала худшее. Он быстро перебежал к машине и немедленно уехал. На тот случай, если эти пресловутые церэушники оставили указание оповещать их, если кто-нибудь объявится и будет интересоваться сейфом Блока.
На ближайшей большой парковке он остановился, чтобы всё обдумать. Итак, люди Таггарда похитили бумаги, которые Блок предназначал для него. Этого он не мог так оставить. Но для начала стоило задуматься, что за всем этим стоит.
Он достал из кармана телефон и с минуту смотрел на него. В последний раз, когда он набирал номер Таггарда, с ним произошёл несчастный случай. Это может повториться, даже если он будет звонить из стоящей машины. В том, что ЦРУ прослушивает мобильники, он ведь уже убедился.
Беспокоит ли ЦРУ, что персона, контактирующая с ними, находится в полицейском розыске? Об этом он понятия не имел. Маркус убрал телефон, вышел из машины и направился к телефонной будке, одиноко маячившей на краю парковки.
Ему по-прежнему ответила «American Agrofood Trading Company». Снова женщина, на сей раз другая. Он назвался и попросил соединить его с Чарльзом Таггардом.
– Как вы сказали, «Марк С.» или «Маркус»? – переспросила телефонистка.
– Маркус, – неохотно ответил он.
Пауза, стук клавиатуры.
– Сожалею, мистер Вестерманн, но мистер Таггард больше в нашей фирме не работает.
День сюрпризов.
– Извините, что это значит? Если он больше не работает в «American Agrofood», разве не могу я разыскать его где-то в другой части концерна?
– Концерна? – не поняла она.
Чёрт бы побрал эту дурацкую клоунаду!
– Я имею в виду ЦРУ, бог ты мой.
Он услышал, как она поперхнулась.
– Момент. – Его переместили в цикл ожидания с классической музыкой, потом на проводе снова объявилась она же: – Я могу вам только сообщить, что мистер Таггард недавно уволился.
– И где он теперь?
– На это мне при всём желании вам нечего ответить.
– Может, кто-то другой может сказать?
– Боюсь, что нет.
После этого он стоял в телефонной будке, не зная, что делать, слушал, как дождь нетерпеливо стучит в стекло, смотрел, как нескончаемым потоком идут по улице машины. Мысли проносились в его голове со скоростью, по сравнению с которой машины на дороге казались ползущими улитками.
«Опоздал», – стучало у него в ушах. Несчастный случай обошёлся ему гораздо дороже, чем в два месяца времени.
Таггард уволился. Что это значило? Что он захватил бумаги Блока и теперь работает на себя?
