В Небраске разрешённая скорость была выше 75 миль в час, что соответствовало хотя бы 120 километрам в час. К сожалению, это так и осталось в теории, потому что пошёл снег, и хотя он тут же таял, приходилось держаться умеренной скорости.
Пролетел мимо Гранд-Айленд. Ландшафт Небраски был, наверно, сказочный, только Маркус не видел ничего, кроме дороги. Точнее, трассы 80, которая постепенно стала казаться ему чем-то вроде его судьбы: будто он едет по ней от начала времён и проклят ехать по ней, пока не погаснут звёзды.
После полудня до добрался до Вайоминга – с головной болью, кашлем и прострелом в шее. Неподалёку от Шайенна – вернее, неподалёку от щита с этим названием, что парил в бесформенном тумане, в который смешались снег и морось, – он нашёл аптеку и купил там средство от простуды, самое сильное, какое только можно было купить без рецепта.
Вблизи Ларамье он закончил свой дневной пробег. Проехав больше 12 часов, он чувствовал себя разобранным на части. В последние часы он впадал за рулём в горячечное состояние. Есть не хотелось. Закрыл дверь своей комнаты в мотеле, проглотил максимальную дозу лекарства, лёг в постель и заснул, не успев коснуться головой подушки.
Доротея больше не могла переносить холод в доме и затопила. Голодное фырканье котла пугало её, но вместе с тем так хорошо было сидеть в гостиной и не мёрзнуть.
Вернер приехал раньше, чем обычно, совещание группы отменили. И они сидели вместе, смотрели новости и специальные репортажи, которые заполнили все каналы только одной темой: хаосом в Саудовской Аравии.
Между тем имелось с полдюжины духовных и прочих лидеров, которые претендовали на власть в пустынном государстве. Каждый из них имел своих приверженцев, которые боролись с приверженцами других. Даже в Мекке дошло до кровопролитных разборок, что заставило вмешаться и другие исламские страны, которые тревожились за святые места.
Самопровозглашённые лидеры были едины в протесте против американской военной акции. США должны были немедленно покинуть Саудовскую Аравию без всяких оговорок и больше не вмешиваться во внутренние дела королевства. Китай поддерживал эту позицию и постоянно вносил в Совет Безопасности ООН новые резолюции, которые там немедленно блокировались правом вето США. Американский президент в телевизионном обращении заявил, что никто из тех, кто сейчас претендует на власть в Саудовской Аравии, не имеет на неё права, а поскольку удары по саудовской нефтяной индустрии учащаются, США как традиционная держава-гарант призваны к тому, чтобы восстановить спокойствие и порядок в рамках своих возможностей и спасти от расхищения нефть, богатство саудовского народа. Кроме того, нефть – стратегически важное сырьё, и мировая экономика слишком зависит от него, чтобы можно было допустить её превращение в разменную монету противоборствующих клик.
Сразу после этого обращения военные силы США распространили в Саудовской Аравии по радио, телевидению, посредством листовок и громких объявлений ультимативные требования больше не оказывать сопротивления продвигающимся вперёд службам безопасности. Отныне это сопротивление будет подавляться всеми доступными средствами.
Маркус проснулся в такой мокрой постели, будто ночью кто-то вылил на него ведро воды, – так сильно он потел.
Хороший знак, решил он. И чувствовал себя неплохо. Большинство гостей уже покинули мотель; когда он вошел в зал для завтрака, там царила великолепная тишина. Телевизор, видимо, сломался: мрачный мужчина, раскрыв его, ковырялся внутри. Единственным недостатком этого нежданно солнечного утра было то, что в здании пахло бензином.
К обеду Маркус доехал до Утаха, коснувшись лишь его края. Он перебрался на трассу 84 и спустя два часа был в Айдахо. Он знал, что ехать ему ещё километров пятьсот, но у него всё равно было чувство, что он почти на месте.
И опять: ехать, ехать, ехать. Порывы снежного ветра сменялись дождливой моросью, но время от времени завесу прорывало, и открывался ландшафт настолько самобытный и величественный, что у Маркуса готово было остановиться сердце. Какая страна! Даже если он не найдёт Таггарда…
Нет. Эту мысль он себе запрещал. Он его найдёт.
Было уже темно, когда он добрался до Буа. Впервые появилась табличка, указывающая направление в национальный парк Пайетта.
Он хотел заправиться. Горючее в баке подходило к концу, но на двух бензоколонках на его пути стояли абсурдно длинные очереди, и он пока оставил эту мысль. На такую очередь могло уйти и несколько часов, а столько времени у него не было.
