Сооружения почти не видны. Со стороны это просто большой амбар, вблизи становятся заметны трубы, загрузочные штуцеры, манометры, регуляторы и распределители, всё это зачастую в зарослях бурьяна, что лишь способствует желаемой неприметности.
Местность обнесена массивным стальным ограждением, по ночам тут патрулируют охранники с собаками. В ту ночь, когда американские войска заняли Рас-Тануру, Карл Петерсен как раз был на дежурстве. Ему было под пятьдесят, от белокурой шевелюры его юности уже мало чего осталось, живот потерял форму, да и с пищеварением дело обстояло не так хорошо, как прежде. Однако его мускулы, в чём он любил удостовериться, всегда были в лучшем виде.
Он сидел в дежурке и смотрел маленький телевизор на письменном столе. Показывали Саудовскую Аравию. Комментатору больше ничего не приходило в голову; если он не повторял то, что уже сказал десять минут назад, то просто описывал то, что и так было видно. Вот уже больше часа шло одно и то же: нефтехранилище.
Снаружи послышался лай собак – и дверь раскрылась. Вошёл его коллега Хайнер Штеффенс, вернувшийся с обхода. Хайнер был на десять лет моложе, всё лицо у него было в шрамах, и он любил делать таинственные намёки на свою бурную прежнюю жизнь. Которая, без сомнения, не могла быть такой уж авантюрной, иначе его не взяли бы сюда на работу.
– Ну что? – спросил он.
Петерсен пожал плечами.
– Всё продолжают искать. Но, похоже, все резервуары пустые.
– Чёрт! – воскликнул Хайнер. – Ну, сейчас будут дела!
Дела не заставили себя ждать. Враз залаяли собаки. Петерсен различил глухой рокот, который становился всё громче, и понял, что слышит его уже довольно давно. По дежурке метнулся свет фар, осветив настенные часы, календарь и телефон. И тут же под окном остановился бронетранспортёр, а Карл Петерсен прочитал надпись: «Федеральная пограничная охрана».
– Полицейская охрана стратегических запасов нефти – это лишь предупредительная мера, – объяснил пресс-секретарь федерального правительства и спокойно улыбнулся. – Во избежание панических реакций. Для которых, хотелось бы добавить, нет никаких оснований.
«Нет оснований для паники», – пометили у себя неопытные журналисты. Стреляные же воробьи грызли свои авторучки и прикидывали, насколько плохо обстоят дела на самом деле, если пресс-секретарь так настойчиво это подчёркивает.
– К вашему сведению, – продолжал секретарь, которого недавно одна бульварная газета назвала в десятке мужчин Германии, одевающихся лучше всех, – приведу несколько статистических данных. В Германии нефть практически не играет роли в электроснабжении; её доля не занимает и трети процента. Основным энергоносителем как был, так и остаётся каменный и бурый уголь, частично также атомная энергия, затем газ, вода и прочее, энергия ветра, например.
Репортёр, сидевший в первом ряду и явно принадлежавший к числу тех, к чьим репликам пресс-секретарь прислушивался, обратил внимание на то, что речь идёт не только о производстве электричества. Гораздо более критическая ситуация с транспортом; кроме того, зима на носу: чем будет отапливаться немецкое население в ближайшие месяцы?
– Здесь дело обстоит так, – пояснил пресс-секретарь, – Германия и без того почти не закупала нефть в Саудовской Аравии. Большая часть нефти, используемой в стране, добыта в Северном море, а также в России или странах СНГ. Если мы и покупаем нефть в Персидском заливе, то лишь в Кувейте.
Можно ли говорить о нефтяном кризисе? – спросил другой журналист.
– Нефтяной кризис? Если вы так хотите, да. Но, как я уже сказал, идут консультации на высшем уровне, чтобы проблемы, возникшие из-за ситуации в Персидском заливе, были урегулированы как можно скорее. Энергетические концерны заверили нас, что располагают достаточными резервами, которые быстро будут мобилизованы. – Он сплёл пальцы с ухоженными ногтями. – Кризис, дорогие дамы и господа, всегда даёт и шанс. Недаром у китайцев для «кризиса» и «шанса» используется один и тот же иероглиф. Полистайте исторические книги, полистайте собственные архивы: первый нефтяной кризис в октябре 1973 года был устранён за несколько месяцев, но и привёл к тому, что были открыты новые ресурсы – например, нефть в Северном море. Были разработаны новые технологии, сознание людей в корне изменилось. Тогда мы научились бережнее обращаться с энергией. Я думаю, мы сможем извлечь уроки и из этого кризиса, и извлечём.
На следующий день цена за литр бензина «супер» впервые превысила два евро.
Пока Совет Безопасности ООН заседал в попытке найти решение для Саудовской Аравии, брошенной на произвол судьбы её правящей кастой, туда уже массовым порядком слетались американские специалисты по нефти. Их задачей было обследовать саудовские источники нефти и активировать неиспользованные резервы.
