Этот призыв тут же перешёл в продолжительное, страстное моление на все голоса. На слух Маркуса, это звучало почти нестерпимо сентиментально. Он с облегчением вздохнул, когда наконец все снова запели.
Потом последовали наставления. Теперь надлежит, подчеркнул преподобный, держаться вместе, сохранять уединённость общины и придерживаться правил, которые были выработаны на такой случай за минувшие годы и десятилетия.
– Не падайте духом! – воззвал он зычным голосом. – Даже если вас иной раз охватит чувство бессилия перед лицом катастроф, творящихся вокруг, не сдавайтесь! Помните о том, что людей, переживших ледниковую эру, было не больше двух тысяч. Всё огромное человечество заново произошло от этих немногих отцов и матерей будущих племён и народов. Точно так же будет и теперь, и от нас зависит, от каждого в отдельности, чтобы это стало возможным.
Затем было чтение Библии. Доктор Джеймс Хайнберг – выразительно и весьма к месту – читал историю Ноя. Маркус поневоле разволновался, слушая эту древнюю историю. Казалось, он вот-вот поймёт, как ему повезло в решающий момент оказаться именно здесь.
Бородатый рыжий мужчина по имени Джек, с огромными, как лопаты, ручищами, должен был определить Маркуса к работе.
– А что вы умеете делать? – спросил он.
Маркус беспомощно пожал плечами.
– Ну, в общем…
– Кем вы работали раньше?
– С компьютерами. В отделе продаж, ну, и всё такое.
– То есть ничего не умеете, – подытожил Джек и взял карандаш, который в его лапах выглядел как детская игрушка (чем они будут писать через десять лет?). – Тогда начнём с сена. Там трудно что-нибудь напортить.
Это значило являться в шесть часов утра на большой сеновал посреди деревни и ворошить вилами запасы сена, чтобы оно не слёживалось и оставалось свежим.
От сена исходил душистый аромат, пахло лугами, цветущими склонами, летом и отдыхом. Но Маркус в первый день не доработал и до обеда, кости и суставы у него разболелись от непривычных нагрузок.
– Тогда задайте корм скоту, – сказал Джек, заглянув к нему узнать, как идут дела. – Это не так тяжело.
Это значило перевезти через заснеженный двор возок сена в тележке и распределить его в хлеву по яслям. Там содержались в основном коровы, эти огромные животные косились на него шоколадными глазами. Сколько же может весить корова? Тонну? Он ещё никогда в жизни не видел корову так близко, не говоря уже о том, чтоб ощущать её специфический запах.
В нескольких боксах стояли и лошади. Они внушали ему особенный ужас. Они всегда беспокоились, когда он входил, начинали пританцовывать в стойлах, как будто прикидывая, как бы перемахнуть через барьер и забить его копытами до смерти. Он старался поскорее задать им корму и уйти.
К счастью, ближе кормушек ему подходить было не нужно. Чистить лошадей скребницей приходила девушка.
Через неделю Маркус понял, что она нарочно приходила именно тогда, когда он находился в хлеву.
Сомнений не осталось, когда он увидел, как она смотрела на него.
Маркус краем глаза разглядел её подробнее. Она была ещё подросток, девочка, грезившая о таинственных незнакомцах. У неё были большие чёрные глаза и густые локоны до середины спины. Кожа была такая чистая, что, казалось, мерцала в сумерках хлева, едва освещенного двумя усталыми лампочками. Одета она была скромно, однако пуговицы ватника застёгивались на груди, казалось, с трудом. Широкие бёдра тоже невозможно было скрыть. Несомненно плодовитое тело, готовое начать историю человечества с начала, если надо.
Чувственность сквозила и в её манере обхождения с лошадьми, и, глядя, как она выгибается и тянется, вычищая животных скребком или щёткой, Маркус ощущал нешуточное напряжение. Она излучала жажду жизни, любопытство, нетерпение. Она была… согласна.
Работа на сеновале спорилась лучше, когда ему было о чём подумать, а дум у Маркуса было много. Так вот, значит, как выглядит его будущее? Это и есть та жизнь, которая уготована ему судьбой? Заниматься физическим трудом, прижиться в Bare Hands Creek, завязать знакомства? Ходить по воскресеньям в церковь, приняв благочестивый вид, чтобы не слыть аутсайдером? Сделать новую карьеру, с другими правилами, но с той же целью, какую карьера имела всегда и во все времена, а именно: подняться выше по лестнице, где бы эта лестница ни находилась и какой бы длины ни была?
В конце концов, жениться на одной из девушек общины, произвести на свет детей и забыть, что когда-то были компьютеры, скоростные автомобили, и телефоны в нагрудном кармане, и космические станции, и роботы для Марса, и небоскрёбы, и автобаны, перекинутые через зияющие пропасти?
Забыть, что когда-то у него была мечта о стеклянной башне, которая носила бы его имя и которую знал бы весь мир?
