-Да мне бы было понятно, кто ты такой, даже в сто двадцать! – Скривил покрытое морщинами лицо старик. Он и раньше то не отличался добродушием, а побои определенно не могли изменить его характер в лучшую сторону. - Эти голозадые макаки вытащили из под твоей одежды столько долларов и блестящих камушков, что их детенышам теперь с месяц станут не нужны новые игрушки. А у какого русского могут быть всегда с собой оружие, деньги и драгметаллы? Тут даже дураку бы стало понятно, что ты шпион! Одно я вот только не пойму: семья у тебя подставная или все-таки настоящая?
-Где они?! – Вздрогнул Святослав, начиная пристально рассматривать далекие клетки. Осознание того, что раз он попал в плен, значит и его девочки тоже не на свободе, пришло к мужчине как-то не сразу. – И почему все кроме нас лежат и не двигаются?!
-Слишком шумели и пигмеям это не понравилось. Пришла самая расфуфыренная из этих макак и что-то сделала. Напустила какого-то чертова тумана, рассеявшегося минуты за три. – Старик отвечал с явной неохотой, было видно, как неприятен ему сам факт беседы с подозрительным русским. Однако же отмалчиваться в тяжелой ситуации или бросаться бессмысленными оскорблениями паралитик явно не собирался. - Надышавшись им даже Харальд за пару секунд свалился с ног и захрапел, словно залпом выдул пару пачек снотворного. А до нас эта дрянь не достала, далеко мы были слишком.
-Где моя семья?! – Повторил свой вопрос Святослав, страшно волнующийся за своих девочек. Живы ли они? Целы ли? Нет ли у пленителей жгучего интереса к белым женщинам или, того хуже, маленьким белым девочкам?! – Куда их утащили?!
-Туда! Хороших пленников эти макаки поместили у выхода в основную часть подвала, где воздух свежее и надзирать за ними удобнее. – Ткнул старик в клетки, виднеющиеся за козлом. Выстроенные в нестройный ряд вдоль стенки какого-то тоннеля, они тянулись вдаль метров на сто. – А сюда они бросили тех, кого долго хранить не намерены. Чтобы продукты на кухню далеко не тащить. Если нас все же будут кормить, то мясо пробовать не советую. Это – Джек!
-Как?! – Ахнул Святослав, аж передергиваясь от отвращения. Нельзя сказать, чтобы он успел привязаться к пострадавшему от тигра мулату…Но подобной судьбы ему уж точно не желал.
-Обычно. Как барана на бойне. Первоначально он вон там сидел. – Старик кивнул в сторону клетки, где на подстилке темнела свежая кровь. – Но потом пришел консилиум макак, осмотрел его распоротое пузо и назначил больному эвтаназию. Самый рослый из них шмякнул бедолагу по голове дубиной, а потом труп разрубили на несколько частей и уже так потащили на кухню.
-И где она? – Святослав против воли зашарил глазами по подземелью, выискивая котлы, костры или иные источники огня, на котором жарится, варится или парится человеческое мясо. - Вроде ничем не пахнет.
-Вон та часть стены сдвигается, как на шарнирах, если по нужному стыку линий стукнуть. – Кивнул куда-то в сторону паралитик, судя по всему назначенный следующим блюдом. Хотя подумав пару секунд Святослав пришел к мысли, что эту сомнительную честь окажут именно ему. Старикан хуже за пару дней уже не станет, а вот одна из ног крупного мужчины может значительно потерять в качестве благодаря воспалению, плавно переходящему в нагноение. – Явный тайный ход, оставшийся от прежних владельцев. Я не верю, что эти голозадые мартышки в силах создать чего-то подобное.
Святослав хотел расспросить обитателя соседней камеры еще о множестве вещей, но тут до его слуха донеслись очень знакомые звуки. Кто-то на чистом русском языке сообщал неким «озверевшим уродам», что он состоял в близких отношениях с их матерями. Однако судя по тому, что матерная тирада регулярно прерывалась болезненными вскриками, счастливого воссоединения семейства можно было не ждать. А еще секунд через двадцать Яснев наконец-то увидел своих обидчиков. В дальней части помещения вывернула из-за угла небольшая процессия. Четверо сутулых существ, ростом где-то под метр тридцать, ударами сжимаемых в лапах палок гнали перед собой человека со связанными руками. Пленник был высок, худ, бледноват и одет в некогда вполне приличный костюм, ныне превратившийся в сплошные лохмотья. Однако соотечественника Святослав удостоил лишь беглого взгляда, во все глаза рассматривая балующихся людоедством тварей
