– Дать отпор чему? – спрашивает Мэтт с кресла.
Хороший вопрос. Другие парни садятся прямо, встревоженные и заинтересованные. Геймпады и игра практически забыты.
Абигейл неловко оглядывается вокруг.
– В последнюю ночь недели вступления нам сказали остаться в одних майках и трусах, и четверокурсницы поливали нас из шланга и заставляли Тейлор целоваться с другой девушкой. Это засняли. На прошлой неделе кое-кто украл видео и выложил его на порносайт. Оно… красочное. В смысле, там видно, ну, понимаете, много чего.
– Вот черт. – Фостер смотрит на меня широко раскрытыми глазами.
Сволочи. Мне нестерпимо хочется ударить кулаком о стену, но я вовремя останавливаюсь, вспомнив, что когда-то в таком же приступе ярости попал по дверному косяку и сломал руку.
Злость не находит выхода и вместо этого бурлит у меня в крови. От сердца к кончикам пальцев на руках и ногах и обратно. Горячий, кипучий гнев, сопровождаемый картинками, давящими на мой разум, – случайные парни, смотрящие на нее, пялящиеся на нее. Дрочащие на мою девушку.
Мать твою. Все, чего я хочу, – это посносить им всем бошки. Я гляжу на Алека и Гэвина, склонившихся вперед, как будто они вот-вот сорвутся с места. Со сжатыми кулаками, как и у меня.
– Почему я слышу об этом видео только сейчас, если, как ты сказала, оно везде распространяется? – требую ответа я.
– Если честно, я удивлена, что ты не знал. – Она смотрит на остальных Капп и удовлетворенно кивает. – Видимо, наши усилия не напрасны.
– Усилия? – Я хмурюсь.
– Мы пытались помешать ему разойтись по кампусу. Мы сказали всем на Грик-Роу закрыть свой чертов рот и не пересылать видео другим, но я не ожидала, что кто-то из этих придурков все-таки послушается, особенно члены братства. Мы делали все, что могли, чтобы это дерьмо не разошлось по всему интернету.
– Кто? – рычу я сквозь сжатые зубы. – Кто его выложил?
– Одна из наших сестер из Каппы. Уже бывшая сестра, – быстро добавляет Абигейл. – И мой бывший молодой человек.
Это все, что парням нужно было услышать, – есть мужик, которому можно надрать задницу.
Они без промедления вскакивают на ноги.
– Как нам найти этого засранца? – бурчит Фостер.
– Надо впечатать его рожей в пол.
– Надеюсь, этот чувак уже составил завещание.
– Нет, – останавливает нас Абигейл, вскидывая руки.
– Мы пришли сюда, потому что ты должен убедить Тейлор пойти в полицию. Мы пытались уговорить ее и другую сестру из видео, но они напуганы. Мы надеялись, что если ты сможешь достучаться до Тейлор, то она убедит другую девушку в том, что это нужно сделать.
– Да ну нахер, – бормочу я. – Она вправе поступать так, как хочет. А я этого гребаного подонка в порошок сотру.
– Тебе нельзя этого делать. Поверь мне. Кевин – тот еще соплежуй, и он точно побежит к копам, если ты поднимешь на него руку. Ты окажешься в тюрьме, и кто тогда защитит Тейлор? Поэтому остынь, громила, и послушай.
– Тейлор со мной не разговаривает, – сообщаю я девушкам, которые смотрят на меня, как на идиота. – Я пытался.
– Плохо пытался. – Абигейл закатывает глаза, громко вздыхая. – Что тут непонятного.
– Поднажми, – говорит другая.
– Дух должен быть сильнее плоти. – Это звучит от одной из телок, которая была в тот раз в кафе. Оливия или как-то так.
Но они правы. Хоть мне и хочется проволочить этого ублюдка за своим джипом, но сейчас совсем не подходящее для ареста время. Пока где-то там есть видео с Тейлор, она мишень. Бог знает, какому больному извращенцу придет в голову идея к ней полезть. Я должен быть рядом, чтобы за ней присмотреть, даже если она не будет знать, что я задумал.
Я пойду на все что угодно, чтобы ее защитить.
– Я постараюсь, – обещаю я сестрам Тейлор. У меня хриплый голос, поэтому я прочищаю горло. – Поеду сейчас к ней.
Если рассказ Абигейл о том, почему Тейлор меня бросила, – правда, я должен ее вернуть. До этого момента я не хотел слишком сильно давить на Тейлор. Да, возможно, я чуть не взорвал ее телефон в тот вечер, когда она со всем покончила, но я не стоял под ее окном с громкоговорителем и не ждал ее у аудиторий с баннером. Я не хотел быть деспотичным и в итоге еще больше ее оттолкнуть.
Но теперь я понимаю, что тоже прятался. То, что она сказала в тот вечер, очень меня ранило. Она разворошила все мои комплексы, и с тех пор я лелеял свою гордость. Я не преследовал ее и не умолял вернуться, потому что не думал, что у нее есть для этого хоть какая-то причина. Потому что я не был ее достоин.
К тому же, мне кажется, я боялся окончательного отвержения, после которого уже не будет никакого возврата. Если я не поднимал эту тему, то мог продолжать верить, что у нас еще есть шанс снова быть вместе в каком-то далеком будущем. Как говорится, пока не заглянешь в коробку, кот в ней и жив, и мертв одновременно.
Но это все меняет.
